Направлялись в город, чтобы отсидеться за крепостными стенами. Мы их не тронули, чтобы не спугнуть богатую добычу. На второй утром позавтракали и улеглись на позициях в маквисе. Предполагали, что первый караван из Куммухи доберется сюда не раньше полудня. День был солнечный, но не жаркий. Началась осень, хотя тут нет такого времени года, только жаркий сезон и холодный. Сентябрь, точнее, конец августа и первые две трети сентября, на ассирийском языке называется иллул.

Я лежал на сухой, пожелтевшей траве и смотрел в голубое небо. Оно здесь редко обзаводится облаками в теплое время года. Такое впечатление, что им западло прилетать сюда. Где-то рядом шустрила ящерица, тихо пощелкивая и скрипя, как несмазанные петли. Тоже, видимо, охотится. Все существа в мире делятся на охотников и добычу, меняя роли. Кстати, ящерицы сейчас — одно из основных лекарств. Чаще их прописывают в сушеном виде, но некоторые шарлатаны заставляют пациентов жевать сырое мясо.

— Едут! — послышался тихий радостный голос.

Я привстал, раздвинул ветки куста. По дороге в нашу сторону двигался длинный караван из арб, запряженных волами, колесниц, запряженных лошадьми, мулами или ослами, и вьючных животных. На одном муле была кипа чего-то, завернутого в желтовато-белую грубую ткань, по объему едва ли не больше него. У другого по бокам были корзины, в которых сидело по маленькому ребенку. Дети играли, шлепая друг друга и приседая, чтобы не получить в ответ. Охранников, а точнее, вооруженных мужчин в доспехах и без, было всего человек двадцать. Предполагаю, что часть из них плохо владеет оружием. Зато кажутся грозными вояками себе и близким. Впереди ехал облаченный в конический шлем с бронзовой бляхой спереди. Видимо, это командир сотни или прикупил броню по случаю. Доспех, как и у ассирийцев, чешуйчатый. За спиной круглый конический щит, видны края. Поперек холки лежит копье с длинным листовидным наконечником.

— Я беру переднего, а вы остальных по порядку, — тихо передал я лучникам, прятавшимся правее от меня, ближе к каравану, и напомнил: — Без приказа не стрелять."

"Время сразу стало резиновым. Такое впечатление, что люди и животные почувствовали, что их ждет впереди, и замедлили шаг. Через просветы между мелкими жесткими листочками я наблюдал, как к нам приближается всадник в шлеме с бляхой. Казалось, что он только делает вид, что движется вперед, а на самом деле топчется на месте. Я закрывал глаза или наклонял голову и пялился на примятые желтые травинки, чтобы не нервничать. Когда вновь смотрел на цель, она оказывалась немного ближе, как бы прыгнув вперед. Я дал всаднику прожить еще метров двадцать, но в этот момент раздался женский вскрик. Кто это был, я не увидел, и почему закричала, не понял.