Любавка увидит, убьёт, — хмыкнул мужчина.

— Простите, — опустив голову. качнула головой. — Просто впервые вижу настолько огромного человека. Вообще, я к вам по делу. Мне нужен ошейник для щенка. Кожа у меня есть, застёжку бы.

Кузнец взял протянутый мной отрез кожи и ввнимательно осмотрел со всех сторон.

— Застёжку можно сделать, почему нет. А ты кто такая? Не видел тебя раньше.

— Травница я, Астра. Может, слышали?

— Слышал, — кивнул мужчина. — Ванетка голосила, что ты уморить пацана её хотела. Да только не верю я ей, склочная баба. Вон, давеча петли им на калитку делал. Так Ванетка орала.

что криво, да косо. Платить не хотела. Только я с мужем её хорошенько поговорил, чтобы дурную жену вразумил, иначе больше ни за один заказ не возьмусь. А ты, значит, травница? А мазь от ожогов сделать сможешь?

— Смогу, — кивнула я. — Это не сложно, и травы нужные есть. До завтра успею.

— Тогда ты подожди здесь, а я ошейник сделаю. А ещё лучше… Сейчас Любавку позову, она любит в городе по лавкам травниц гулять, да только ездим туда редко, — мужчина улыбался, когда говорил о жене. — Любавушка, душа моя, поди сюда!

Спустя пару минут на крыльцо вышла женщина.

Но какая! Я удивлённо посмотрела на кузнеца и опять перевела взгляд на Любаву. Тоненькая, словно тростиночка. Коса русая до пояса, с кулак. Маленькая, хрупкая. А рядом с мужем и вовсе крошкой кажется.

— Что случилось, Добрюшка, — женщина вытерла руки о полотенце и охнула, заметив меня. — Никак гости у нас?"

"— Любавушка, гостья у нас, травница наша. Пока я ошейник мастерить буду, ты бы гостью чаем напоила, да пирогами накормила, — мужчина разговаривал с женой ласково и почтительно. — А я быстро всё сделаю, заскучать не успеете.

— Заскучать? — женщина рассмеялась. — Разве можно заскучать с травницей-то? Ты иди, Добрюшка, работай. А мы с Астрой о женском поговорим.

— Вы меня знаете? — меня ничуть не удивила её осведомлённость. Всё же, мы в деревне живём, а травница тут одна. Я. Но заполнить возникшую паузу чем-то надо было.

— Да как не знать, вся деревня только о тебе и говорит, — хихикнула Любава.

— И что говорят?

— Да по разному. — женщина махнула рукой. — Кто вспоминает, как ты маленькая тут жила, да с бабкой гуляла по лесам, кто-то ругает, что помощи от тебя не дождёшься.

Да ты не слушай их и внимания не обращай. Время пройдёт, да утихнут разговоры. Даже говорили, что ты от мужа своего сбежала, да только не верю я этому. Вон, нет на тебе браслета.

— Муж умер, — коротко ответила, заметив любопытный взгляд. — А мы с сыном сюда перебрались, на родину.

— Ну и замечательно. Тем более, Адам говорит, вы дружили в детстве. А Адам — мужик хороший, в беде не бросит.

— Идём, как раз только пироги из печи достала. Вкусные! С яйцом и луком.

Астру не удивило бы это, но меня очень даже.