Ведь у её ног кто-то лежал. Пока непонятно, мужчина или женщина. Но меньше всего мне хотелось, чтобы лошадь затоптала своего хозяина.

Лошадь замерла, дёрнув ушами. Найдя меня взглядом, чуть наклонила голову вперёд. Прислушивается.

— Не бойся, я хочу помочь, — чуть громче сказала, подходя совсем близко и потянувшись к морде лошади. Лошадка понюхала траву. которую я ей предложила, и аккуратно приняла угощение. Я же в это время распутала повод и потянула на себя, надеясь, что животное безропотно пойдёт следом, за вкусным угощением. И подальше от хозяина.

Отведя лошадь на безопасное расстояние, я привязала её к дереву и бросилась к человеку, тело которого полностью скрывал чёрный плащ.

Откинув ткань, я ахнула, одёргивая руку, как от огня. На безжизненной, бледной руке сверкало кольцо. Ни осталось никаких сомнений, что этот мужчина не разбойник и не простой деревенский житель, попавший в беду.

— Как же ты сюда попал? Что искал? Кого? — тихо спросила, убирая плащ с лица.

Мужчина довольно молод, лет тридцати, и красив. Не смазлив, нет. Мужественное лицо с густыми бровями, прямым, крупноватым носом и пухлыми губами.

Бледную щёку пересекала тонкая полоска застарелого шрама, которая придавала лицу мужественности. Этакая изюминка.

Развязав тесёмки плаща, откинула его в сторону. Высокий, с длинными ногами, мышцы которых обтянуты тонкой тканью брюк. Белая рубашка, заляпанная кровью, очерчивала мускулистое тело. Длинные пальцы с аккуратно стриженными ногтями.

— Мама, человек опасный? Надо бежать за старостой? — тихо спросил Кит, который стоял возле лошади и скармливал ему травку.

— Нет, за старостой не надо, — качнула я головой, умолчав, что этот человек для нас опаснее, чем любой разбойник.

Я вновь посмотрела на массивный перстень с алым камнем и закусила губу. Что же делать? Я не могу… Не могу оставить его здесь, сделав вид, что и не видела вовсе. Он умрёт, истечёт кровью или будет растерзан хищниками, если ему не помочь. Но если я притащу инквизитора домой, то может пострадать мой ребёнок.

Защитить сына — было моей главной целью. Но и бросить человека в беде не позволяла совесть."

"Инквизиторы… Ищейки короля, цепные псы Его Величества, палачи… Но так их называли только шепотом и в узком кругу друзей.

В глаза же — Ваша Светлость или достопочтенный господин.

Вызвать гнев инквизитора означало подписать себе смертный приговор. А скрыть что-то от него было практически невозможно.

Тихий стон заставил вздрогнуть. Я посмотрела на мужчину и отшатнулась. На меня смотрели синими, как штормовое море, глазами.

— Ваша Светлость, я постараюсь Вам помочь, — шепнула я и потянулась, чтобы расстегнуть рубашку. — Только мне нужна ваша помощь. Моргните один раз, если да. И два раза, если нет.