Самое смешное, буквально через год я захотела ещё ребёнка. Но Ярослав не хотел, пока, в всяком случае.

— Арника, не стой столбом. Пришли Елену ко мне, нужны пелёнки чистые, а сама посмотри, что там с водой.

Я прошла в маленькую кухоньку. Девочка только набрала воду в большой чан и силилась поставить его на печную плиту.

— Давай я, — я подоспела на помощь, перехватывая чан именно в тот миг, когда он начал заваливаться на бок, грозясь расплескать воду. — Иди в комнату, там баба Веся просит пелёнки.

— Ага, — согласилась напуганная девочка. Но не добегая до дверей, обернулась.

 — Мама и братик будут жить?

— Я…, - я растерянно посмотрела на девочку. Что сказать, когда ответа не знаешь? — Бабушка Веся сделает всё, чтобы роды прошли успешно.

Елене хватило и этого. Кивнув мне и радостно улыбнувшись, девочка убежала.

Я поставила воду на плиту и взяла черпак, помешивать, в надежде, что так вода прогреется быстрее. Настолько задумалась, что не услышала, как сзади раздались шаги. Только почувствовала, как на талии сжались руки.

Испуганно ойкнув и развернувшись, я столкнулась нос к носу с кузнецом.

— Что вы делаете? — прошипела я, сбрасывая с себя его руки.

 — Ваша жена сейчас рожает!

— Да ладно тебе, не помирает же, — осклабился Михас. — Тем более, Мирка не давала к себе прикоснуться последний месяц, да и сейчас не даст. А тебе не впервой.

— Я закричу, — предупредила я, делая шаг в сторону.

В груди похолодело. Страх змеёй скользнул глубже, подобрался к сердцу. Я видела взгляды, видела похоть в глазах мужчин. Не у всех, но бывало. Не реагировала, потому что меня не трогали и даже пошлых шуток не отпускали.

Мерзко… Так не должно быть.

Из комнаты раздался надрывный крик Миры, но Михас даже голову не повернул в сторону двери.

Он также насмешливо смотрел на меня.

— А я расскажу всем, что ты мне подмигивала и соблазняла, — нагло фыркнул этот… казанова.

— Это не правда, — возмутилась я.

— Да кто поверит потаскухе, нагулявшей ребёнка? — расхохотался будущий папаша. — Соглашайся, Арника. Иначе прославлю на всю деревню.

— Соглашайся, Арника. Иначе прославлю на всю деревню.

— Вы мерзкий, — прошипела я, с силой толкая мужика в грудь.

От неожиданности Михас сделал шаг назад, собственно, чего я и добивалась.

Развернувшись, схватила рукавицы для горячего, и только потом притронулась к бурлящему чану.

— Уйди, иначе между ног тебе вылью, до конца дней никого обрюхатить не сможешь, — я не говорила, а цедила, кривясь от омерзения.

И страх в поросячьих глазах стал мне наградой.

Михас сделал всего два шага назад, но этого хватило, чтобы пройти мимо и даже рукавом его не задеть.

— Ты ещё пожалеешь, — злобно прорычал Михей.

Я спиной чувствовала его взгляд. Надменный, жестокий…

Как же хотелось вот прямо сейчас убежать.