— Время у тебя немного есть, так что не думай пока об этом. Учись лечить людей, не пропадёшь в городе с такими знаниями. Да хотя бы в аптеку работать пойдёшь, всяк копеечка какая.

Травница смотрела на меня абсолютно спокойно. Она привыкла. Или смирилась… Ведь даже тогда, в военное время, было более цивилизованно. Но как к такому можно привыкнуть? Я не смогу, просто не справлюсь. А значит, я любыми способами просто обязана вырваться из деревни.

Обед мы доготавливали молча, каждый думая о своём. Радовало, что хоть это мне знакома и не придётся учить новые продукты.

Когда жаркое подоспело, травница достала чугунную кастрюлю из печи и поставила на деревянную подставку посреди стола.

Я же нарезала хлеб.

— Баба Веся! Баба Веся! — донеслось с улицы.

А следом раздался стук в дверь и на пороге появился чумазый подросток лет тринадцати.

— Что тебе, Фонька? — усмехнулась мама, расставляя чашки для еды.

— Так дядька Владимир послал. Сказал, чтобы пришла, да поглядела, какую часть взять.

— Тьфу, забыла совсем, — всплеснула руками женщина. — Как быть то. Так, Арника, бери Янку и идём, знакомиться со старостой. Нечего мужика по нескольку раз отвлекать.

— Так что сказать-то? — мальчишка спрашивал у травницы, но смотрел на меня. С любопытством.

— Иду я, иду, — буркнула женщина.

— Баб Весь, а вам дров наколоть не надо? — тихо спросил подросток.

— Что? Опять? — травница покачала головой и развернулась в сторону сундука. — Грядку мне прополешь за это. А матери скажи, чтобы пришла всё-таки. Не понимает, что ли, что совсем сиротой тебя оставит?

Мальчишка хотел что-то ответить, но посмотрел на меня и опустил голову.

Травница достала флакон с тёмной жидкостью и передала мальчишке.

— Как принимать — знает. И вот ещё, сама я к вам приду. Точно не скажу когда, но приду. Может и получится мать твою вразумить.

— Спасибо, — кивнул пацан и собирался убежать, но травница остановила.

– Фонька, лекарство отдашь и сюда, лук полоть. Да дождись, пока я не вернусь, понял?

— Хорошо, баб Веся, — послушно кивнул мальчишка и, дождавшись, пока травница кивнёт, усвистел на улицу.

— А кто это? — я махнула рукой в сторону улицы.

— Фонька-то? Сын Василы. Вот, кстати, пример тебе, как в деревнях не принимают женщин, нагулявших ребёнка. Васила замуж собиралась, да жених решил на фронт уйти. Как раз стычка с Каримом была, соседнее королевство. Там и погиб, а Василародила Фролку.

— Так получается все знали, что они в храм собираются? — опешила я. — Но тогда…

— А вот так, — оборвала меня женщина. — Ты думала, я тебе просто так говорю, что жизнь нелегкой будет? Родила вне брака — падшая. Вот Васила и живёт, точнее, выживает. Мальчонку никто особо не трогает, привыкли уже. А ей проступок так и не простили, до сих пор в деревню не пускают.