– Или это карма? За первую любовь! Сразу не согласилась, так теперь и вообще не дождусь?!

– Что за глупости…

– Не знаю! Чего мне не хватает, чтобы стать одной из них? Этих шикарных замужних женщин, на которых я любуюсь каждый чёртов новогодний корпоратив?!

– Господи, Лера! – Радос вскочил с кровати и подошёл к ней. – Среди них нет ни одной по-настоящему шикарной. Прекрати. Ты делаешь выводы, основываясь на чём? На нашей связи и на непонятных отношениях с Багрянцевым? Зачем? Ты просто ещё не встретила… того самого.

– А сколько их должно быть, Рад?! После скольких связей я с уверенностью смогу сказать, что вот теперь! Теперь я достаточно узнала! Теперь я могу судить объективно!

– Малыш, пожалуйста… Не нагнетай.

Не накручивай себя. Тебе нужен отпуск. Срочно. Слетай в тёплые края, напейся вина, окунись в океан. Побудь стервой, разбивая надежды в мужских взглядах… И всё наладится, – Радос по инерции глянул на часы у себя на руке.

– Езжай. Опоздаешь, – Лера шмыгнула носом и горько усмехнулась. – Вам всем есть, чем заняться поинтереснее. И не слушать мои тупые истерики…

Внезапно Радос зарычал, заставив её вздрогнуть:

– Хватит! Хватит!!! Так.

Мы же тут откровенно говорим, да?! Что ж, отлично. Откровенность за откровенность! – он упёрся ладонями в барную стойку. – Мне плевать на чёртов самолёт! Меня уже тошнит от аэропортов!!! И, да! Ты мне не безразлична! С того самого дня! И я, чёрт тебя дери, адски жалею, что не сказал об этом ничего тогда, в январе! С этими проклятыми наручниками… Но уходя, я абсолютно точно знал! Я! Влюблён! Влюблён! И все те два года я любил!

Лера часто заморгала и почти перестала дышать от ужаса.

– Что?.

.

– Что-что?! Я не тупо трахался с тобой по отелям! Я любил тебя!!! И поэтому я так бесился из-за дурацких подколов Багрянцева и Филатова! Бесился, что связан супружеским долгом! Что ты, вся такая неземная и независимая, каждый раз таяла подо мной! Но была похожа на осколок льда, если что-то выходило за дурацкие рамки, которые ты же между нами и установила!

Лера упёрлась в кухонную столешницу, чтобы не упасть. Губы её дрожали от немой истерики.

– И я буквально охренел от ужаса, когда ты летом рухнула в офисе без сознания! Я готов был плюнуть на всё и вся и обнимать тебя в ожидании врачей.

Но я, как распоследний идиот, снова сдержался!!! А теперь что?! Ты подыхаешь от любви к этому шизанутому отморозку, который ни во что не ставит окружающих его людей?! Я же сказал… Это моя вина. Вовремя не признался… Вовремя не предупредил, – Радос несколько раз ударил ладонью по барной стойке. – Сука!!!

Закрыв лицо руками, Лера затряслась от сдерживаемых рыданий.

Радос обнял её и уставился невидящим взглядом в потолок:

– Я уже проклинаю эту работу.