То есть не знаете, что творится у вас подносом. Или вы мне, своему королю врёте нагло в глаза? Тогда я вас тоже вынужден снять с поста премьер-министра.

— Простите Ваше Величество! Смалодушничал! Больше такого не повторится! — Горячо начал заверять короля Черчилль.

— Значит, вы согласны возместить банку все его потери добровольно?

— Сколько точно украли, Ваше Величество?

— Узнайте в банке. И не затягивайте. Хорошо хоть догадались дело сразу засекретить и оградить от репортёров. Вашу подпись на стене хранилища не узнает только слепой! — Хохотнул Георг. — Вы там были?"

"— Когда бы я успел, Ваше Величество? — Удивился Черчилль. — Представитель банка только показал мне фотографию надписи на стене, а образец моей подписи есть в самом банке.

— Как же там было: “…штраф овцелюбу Черчиллю, за лысых овец…” — Засмеялся король. — Ладно. С этим разобрались. У вас есть чем расплатиться с банком?

— А разве денег на моём счету недостаточно, чтобы оплатить 1200 фунтов золота? — Удивился премьер-министр.

— Неужели вам не сказали, что золото — это мелочь по сравнению с испорченной дверью из особо прочного сплава, изготовленной по специальному заказу? Для её демонтажа и монтажа новой придётся разбирать половину здания. Простой банка. Неудобство для клиентов. А клиенты у нашего старейшего банка — это не булочники с соседней улицы. — Под конец король назвал сумму.

Черчиллю стало дурно.

— Там. Там… — Как рыба он раскрывал рот, не в силах закончить предложение.

Георг позвонил в колокольчик.

— Принесите воды. — Сказал он заглянувшему помощнику.

— К чёрту всё! Принесите коньяк! — Не дал договорить королю Черчилль.

Георг кивнул, на вопросительный взгляд помощника.

Немного успокоившись после выпитого коньяка, премьер-министр взял себя в руки.

— Там остались нетронутыми банковские ячейки. Я специально узнавал у представителя банка. — Уныло произнёс он. — Там достаточно средств на покрытие этих затрат.

— Мужайтесь. — Грустно улыбнулся Георг и, вынув из папки листок, протянул его Черчиллю. — Они вскрыли все ячейки для перевозки в другой филиал. Это лежало в вашей.

Премьер-министр впился глазами в текст, написанный его же почерком.

“Спасибо, пупсик! Ты угадал! Эти камешки мне подойдут! Как и документы. Веди себя дальше хорошо и про их содержимое никто не узнает. Также не надо подавать камешки в розыск. Не заставляй бедную девушку работать огранщиком. Пока пупсик. Только от твоих действий зависит, увидимся ли мы снова. В последний раз.”

В этот раз король сам налил коньяк в бокал и вложил безвольную руку премьер-министра. Тот выпил его как воду. Через минуту Черчилль поднял глаза на короля.

— Ваше Величество, прошу принять мою отставку! — Гордо вздёрнув подбородок, сказал он.