Он почти не двигается. Лежит, свернувшись на боку. Закрывается руками, пытаясь защититься.

Слепящее сияние фар подсвечивает битое стекло и стремительно растущее темно-бордовое, почти черное пятно.

— Что? — от этого вкрадчивого вопроса электрический разряд пробегает по моему позвоночнику. — Повтори-ка.

— Вы не имеете права, — шумно сглатываю.

Полицейский демонстративно закатывает рукава. Нарочито медленно, с долей издевки. Его фуражка сдвинута вперед так, что невозможно разглядеть лицо.

Однако даже во мраке ночи я различаю блеск его глаз.

О, Боже.

Он приближается ко мне. Неспешной походкой сытого зверя. Окидывает взглядом с головы до пят.

Я невольно поправляю платье, оттягиваю вниз, пробую получше прикрыть бедра, но только усугубляю положение. Тяжело вздымающаяся грудь чуть ли не выпрыгивает из выразительного декольте.

Полицейский подходит вплотную, и хоть мы с ним одного роста, кажется, будто я гораздо ниже. Он нависает надо мной точно скала.

— Я имею абсолютно все права, — произносит ровно. — И я имею абсолютно все, что пожелаю.

Дрожь пробегает по моему телу. Колени слабеют. Я сама удивляюсь, как мне удается держаться и не упасть. Каблуки вибрируют. И зачем я надела эти туфли? Сейчас куда больше подошли кроссовки. Сорваться бы с места и побежать.

Но далеко не уйдешь. Дорогу не знаю. Едва понимаю, где нахожусь.

— Мой парень… вы… вы ранили его.

— Несколько незначительных ушибов.

— Там… там же кровь.

— Кто знал, что он такой слабак?

— Ему нужна помощь.

— Согласен.

— Пожалуйста.

Он подается вперед, а я не смею отвернуться. Немею, парализована ужасом. Кажется, он сделает что-то жуткое. Но он не делает ничего. Даже не касается. Просто с шумом втягивает воздух, обжигает дыханием мое плечо.

— Как тебя зовут?

Его шепот будто пробирается под кожу. Меня трясет. С трудом разлепляю губы и тихо выдаю:

— Это не важно.

Мягкий смешок вырывается из его горла.

— Здесь я решаю, что важно, а что нет.

Трудно поспорить. Мы одни посреди пустынной дороги. Нет ни единого намека на другие авто. Ночь. Полная безнаказанность. Если кого-то еще и занесет сюда, то не каждый посмеет остановиться и затеять спор с полицейским.

Давид пьян. Можно легко представить дело как несчастный случай. Парень не справился с управлением, вот и все.

Мой разум объят паникой.

— Я не маньяк, — говорит, словно прочел мои мысли.

— Тогда отпустите нас.

— И позволить твоему вдрызг пьяному парню сесть за руль?

— Я… я поведу.

— Выходит, у тебя есть водительские права?

— Нет… с собой.

Я лгу. И он это понимает. Я не вижу, но я физически ощущаю, как он ухмыляется, насмехается надо мной. А в следующее мгновение его пальцы сжимаются на моем горле. Несильно. Но дыхание перехватывает.

— Малыш, — хрипит Давид.