Прикрывает счесанные о пол колени, поправляет блузу. Снимает ремень с моей шеи. Заставляет подняться.

— Какого черта здесь происходит?! — худощавый пожилой мужчина подходит к решетке.

— Допрос, — невозмутимо отвечает Адам, заправляя ремень обратно в брюки.

Мужчина окидывает всю сцену взглядом, хмурится.

Пусть я и одета, мой вид оставляет желать лучшего. Создается впечатление, будто меня оттрахало все здешнее отделение.

— И как же ты ее допрашивал? — хмыкает.

— Душил, — усмехается. — Ремнем.

— Что? — его глаза округляются.

— Зато теперь мы знаем, что она и правда не в курсе дел собственного отца.

— Ты шутишь?

— Нет. Ты же можешь рассмотреть следы на ее шее?

— Ты обезумел.

— У меня свои методы.

— Я не верю, что ты действительно…

— Продолжим потом. Мне нужно проводить эту милую леди к выходу.

Адам берет меня под локоть и ведет по коридору.

— Тебя накажут? — спрашиваю тихо.

— Сделают выговор.

— И все?

— У меня высокий процент раскрываемости. Никто не станет рисковать таким ценным сотрудником.

— Какой процент?

Он заталкивает меня в лифт.

— Девяносто девять, — потом вдруг ухмыляется. — Было бы сто, если бы ты не путалась под ногами.

— Но я же тебя не заставляла.

— Разве?

Створки лифта смыкаются, и Адам прижимает меня к стенке. Сжимает плечи, после сдавливает грудь.

— Ты выскочила на дорогу. Полуголая.

— Я была одета.

— Сперва я решил, что твой дружок снял тебя на ночь.

— Урод!

Я безуспешно пытаюсь заехать ему коленом между ног.

— А потом ты так отреагировала на самые невинные прикосновения…

— Невинные? — возмущенно фыркаю.

— Я понял, ты не шлюха.

— Так все и правда произошло случайно?

— Да. Знал бы я, какая ты горячая, не потерял бы столько времени даром.

— А что бы ты сделал?

— Я покажу, — его губы кривятся в усмешке. — У нас будет свидание.

— Я на это свидание не приду.

— А тебе не надо никуда идти. Мы встретимся у тебя дома.

— Я не открою дверь.

— Думаешь, стану стучать?

— Тогда я… я, — осекаюсь.

— Что? — хмыкает. — Вызовешь полицию?"

"— Все происшедшее здесь больше не повторится.

— Разумеется. Не люблю повторяться. Люблю разнообразие.

Лифт открывается, но Адам успевает больно ущипнуть меня за ягодицу. Закусываю губу, сдерживая крик.

— Если ты не под арестом, это не означает, что ты на свободе, — насмешливо произносит он.

И я понимаю, от него будет не так легко отделаться.

Разумеется.

Ведь я совсем этого не хочу.

6

Вечером я закрываю все, что могу закрыть. Окна. Двери. Затворяю максимально плотно. Как будто и правда верю, будто его это остановит, будто его хоть что-то на свете остановит, если он действительно пожелает взять свое.

Медлю, прежде чем принять душ. Точно не желаю смывать его запах, жажду сберечь на коже. Но потом решаю, что это чистое безумие.