Я думаю о том, как на самом деле счастлива. Все проблемы кажутся ерундой, с которой можно справиться. Я обнимаю Платона, и мне кажется, что он тоже размышляет о чем-то подобном.

— Ты разрешишь ему?

— Не знаю, Элин. Вчера я сказал бы «нет».

— По-моему, ты должен это сделать. Тимофей выглядит крайне паршиво, да и судя по тому, что я услышала, Федор бы сам этого хотел.

— Федор растил нас всех.

Некоторое время мы снова молчим. Потом Платон продолжает:"

"— Полагаю, ты права. Тем более после Гран-при я буду искать другую команду. Возможно, в другом городе. Потому что у нас здесь только две.

Вскидываю глаза:

— Серьезно?

— Поедешь со мной? — перебивает он.

Вопросов в голове рой возникает, они как пчелы жужжат, мысли путают. Алкоголь впрыскивает огня и желания дискутировать, спорить! Но чувствую, что не время. Да и сил нет — день долгий выдался. Щедрый на приключения. Поэтому говорю беззаботно:

— Конечно. Теперь куда ты, туда и я. У нас так принято. Я ведь стала твоей.

— Моей.

Смотрю на воду, что сильным потоком хлещет из крана. На пену, которой становится все больше. На наши торчащие из воды колени. Мои — острые, гладкие, розовые, а у Платона ноги капец какие волосатые. Два сомнительных шерстяных айсберга. Такой контраст.

Платон касается моего подбородка пальцем, просит посмотреть на себя. Поднимаю голову.

— Я тебя люблю, — говорит он с невыносимо серьезной интонацией. Улыбается и добавляет: — И мне нравятся ваши цыганские традиции.

— Да ну тебя! — Плескаю в него водой. — Традиции так просто не выжечь. Они под кожей.

— Иди сюда.

— Кисонька?

— Сама же все знаешь. Умничка.

Мы чмокаемся с улыбками. Это неудобно, но почему-то трогательно.

Постепенно увлекаемся, углубляя поцелуи. Двигаемся все активнее, обнимаемся, дышим, кормя желания друг друга огромными порциями взаимности. Поощряя, лаская, любя. Взращиваем потребность до масштабов космоса и занимаемся любовью, не сдерживаясь.

Даже подумать не могла, что отличник Платон Смолин может быть таким откровенным и развратным в постели. Не предполагала, что и сама способна быть настолько расслабленной с мужчиной. Я тону в собственных стонах страсти и удовольствия. Еще одну ночь тону с ним.

***

Следующим утром, выспавшись как следует, мы собираемся освободить прекрасный номер для какой-нибудь другой парочки влюбленных. Пока Платон заканчивает мыться, я стою у окна и ловлю последние минутки, любуясь на город. Размышляю о том, какая я смелая — рискнула и приехала в Сибирь. Одна! В чужой город! Как здорово, что рискнула.

Примерно в этот момент звонит Саша. В Москве еще слишком рано, поэтому немало удивляюсь. Принимаю вызов.

— Здравствуйте, Александр Петрович. Не спится?

— Я тебе там документы прислал вчера, ты не ответила, — бурчит он спросонья. — Посмотри до завтра.