Раньше был безопасным.

– Рас когда-то прятался в таком вагоне у Синего бронепоезда. – Туман разглядывал приближающуюся стальную махину, утыканную орудиями. – А это Красный.

– Красный бронепоезд предельно агрессивен, – забеспокоилась Лаванда, выглядывая из-за плеча Берёзова. – Раньше к нему ближе пятисот метров подходить запрещалось. Он начинал стрелять сразу, в ГНИЦ задокументировано больше сотни инцидентов, связанных с ранениями или летальным исходом… Мы сумеем выйти из машины?

– Сумеем, – уверенно ответил Болт. – Стрелять только в него не надо, и всё нормально будет. Не зря же дорога туда ведёт.

Залитый солнечными лучами утреннего солнца степной просёлок действительно подходил вплотную к железнодорожной насыпи и заканчивался в пяти шагах от неё, обрываясь в никуда. Сам бронепоезд оказался немного левее относительно сбрасывающего скорость «газика», и Лаванда подалась вперёд, вглядываясь куда-то дальше, мимо стальной махины.

– Это барьер Красной Зоны? – она указала на прозрачно-призрачное подрагивание, бесплотной бесконечной стеной вознёсшееся по ту сторону железнодорожной насыпи.

– Да. – Болт остановил автомобиль. – Красная не может продвинуться за железную дорогу.

– Как хорошо его видно из машины… – задумчиво протянула Лаванда. – Я совершенно не понимаю природы бронепоездов… Как одна или две, пусть даже очень сильные, аномалии могут воспрепятствовать расширению целой Зоны? В Ареале многое противоречит законам физики, но это противоречит законам Ареала. Валера, ты уверен? – Она перевела на легендарного сталкера недоумённый взгляд. – Ты чувствуешь это через псиполе?

– «Газик» подсказывает. – Было непонятно, шутит ли Болт или говорит серьёзно. – Ареаловского псиполя я не чувствую. Для этого нужно быть мутантом или Зомби. – Он уклончиво добавил: – Я чувствую другие информационные поля. Но насчет бронепоездов можешь быть уверена. Красная Зона не сможет выйти за насыпь. Это фильтрационный барьер. Он Ареалу неподвластен.

– Твоя машина, часом, не от бронепоезда отпочковалась? – Туман пересел на край сиденья и забросил автомат за спину. – Выходить можно?

– Пошли. – Болт заглушил двигатель и распахнул дверцу.

Лежащая вокруг сочная зелёная равнина, залитая лучами застывшего в голубой небесной лазури светила, мгновенно исчезла, сменившись пейзажем Жёлтой Зоны. Лаванда с Туманом, не сговариваясь, одновременно извлекли из карманов «Ариадны» и осторожно вылезли наружу. Ближайшая орудийная башня зловеще зажужжала сервоприводами, разворачиваясь в их сторону, и дульный срез автоматической пушки словно принюхался к появившимся из машины людям. Секунду орудие изучало гостей, потом потеряло к ним интерес, и башня развернулась в прежнее положение.