– Ой, да что б ты знал о моей жизни, – не выдержала я. И без того тошно, еще он со своими нравоучениями. Не сторонился бы женщин, я бы не оказалась под личиной Бринсента и соответственно здесь. Моей вины тоже хватает, но и нотации слушать не хочу. – С моей работой не каждый мужик справится. Я бы и этим наваляла, если бы не набросились сразу толпой, пока я искала одну свою вещь на полу.

– И все равно не повод бродить здесь в таком виде. Давай провожу к выходу и попрошу отвезти тебя домой. Сам бы довел до двери, но я с друзьями, неловко их оставлять.

– Что ты прицепился, ненавидишь же женщин?

– Я тебя впервые вижу, откуда такие сведения?

Как можно было так попасться? Второй просчет за такой короткий срок, не иначе мозг расплавился и вытек.

Нужно было срочно придумать правдоподобную ложь, полуправду или озвучить часть правды.

– Ты аптекарь с улицы Первого Советника, все в столице о тебе знают. Готовишь неплохие снадобья, цену не дерешь, зато не переносишь женщин. Еще говорят, что тебя невеста бросила и вроде как умерла. До или после – непонятно.

– Больше сплетни слушай, как бы она мертвой бросила? Идем, в другой раз поборешься за равноправие.

Он нахмурился еще сильнее, но не отошел от меня и даже не таращился слишком сильно. До меня же только дошло, что мы разговариваем без личины и все даже неплохо идет. Точнее – очень плохо, он считает меня взбалмошной придурочной девицей. При этом все равно помог с этими парнями.

Я хотела сказать что-то, попробовать объясниться, но дверь в комнату широко распахнулась, и в нее один за другим вошли те самые любители девушек в банях в компании нескольких своих приятелей. Ирвин среагировал первым, схватил меня за руку и толкнул в другую дверь, которую тут же закрыл.

Я осталась посреди темного коридора, в тишине и безопасности, тогда почему сейчас еще страшнее?

* * *Глаз ему подбили основательно, завтра наверняка придется надевать повязку, как у Лестера, чтобы не пугать посетителей. Другу тоже досталось, но он ухитрился подставить больную сторону и особенно не заметил ударов. Хотя если вспомнить, в каком состоянии стража утаскивала тех ублюдков, то это все мелочи.

– До сих пор не понимаю, как ты ухитрился подраться в банях. – Лестер покачал зуб, но тот сидел крепко, скорее, просто болел.

 – Самое тихое, спокойное и культурное место в столице. Интереснее только, как ты нашел там девушку. Уже сколько… года три туда вместе ходим и никогда не встречали никого, кроме разносчиц. Ты, который не переносит женщин на дух, остался в одиночестве на пять минут и где-то подцепил красотку.

– Я ее не подцепил, а защитил. Плела, что борется за равноправие, поэтому заявилась в мужские бани.

– И почему-то поближе к тому, кто не оценит, – вздохнул Лестер.