Много болтал, но не лез в душу и не пытался к чему-то склонить. Если у него и есть план, то какой-то уж слишком изощренный.

– Пойдем!

Лестер вдруг подорвался с места, отряхнул руки и пошагал к двери. Ирвин дожевал кусок пирога, подтянул к себе трость и тоже поплелся следом. Даже поднялся по лестнице, дергаясь от боли при каждом движении. Поднималась нога хуже всего, приходилось волочь ее, иногда в буквальном смысле, подтягивая за штанину.

В детстве ступеньки ему нравились, а сам подъем казался быстрым и незаметным. Ирвин тогда посмеивался над бабушкой, грозившей ему тростью и с трудом поспевавшей за сорванцом-внуком.

Сейчас – от всей души ей сочувствовал и хотел извиниться, жаль, уже не выйдет. За годы дерево рассохлось и противно скрипело под ногами, а с перил местами слез лак. Нельзя так запускать дом, но и средств на ремонт сейчас не хватит, сохранить бы аптеку, остальное уже не так важно.

На последнюю ступеньку Ирвин взобрался с неимоверным облегчением и сразу же пообещал себе больше не лезть сюда в ближайший месяц. Реже не получалось: иногда нужно было взять что-то с чердака или, наоборот, отнести, заодно и проверить работу вдовы, помогавшей ему по хозяйству.

Формально та тоже была женщиной, но Ирвин знал ее еще до своей помолвки, как и то, что без работы ей нечем будет кормить двоих детей. А найти что-то умеренное по нагрузкам и с гибким графиком для женщины в столице очень и очень непросто.

Но вдова честно отрабатывала свои деньги, на втором этаже царили чистота и порядок. Шторы и те не сыпались пылью, стоило их тронуть. Ковры тоже выглядели прилично для их возраста. Лестеру до всего этого не было дела, он добрался до двери в комнату Бринсента и ждал там.

– Вот сейчас все и разузнаем, – хищно улыбнулся он и почесал скулу под повязкой.

– Я не буду обыскивать комнату Бринса.

– А вот я не такой принципиальный. К тому же формально это твоя комната, а парень ее просто временно занимает.

Без всяких колебаний он открыл дверь и зашел внутрь, а Ирвин замялся на пороге. Копаться в чужих вещах было слишком для него, но и бросать Лестера без присмотра он не собирался.

Со стороны комната выглядела так же, как и до вселения помощника: стол, небольшой комод, кровать и приоткрытое окно.

Бринс изредка вылезал через него и спускался по стене дома, хотя Ирвин не запрещал ему выходить и дал ключ. Наверное, не хотел терять воровских навыков: вдруг вернется на кривую дорожку, а подготовка уже не та.

Никаких следов пребывания здесь кого-то: покрывало заправлено по-армейски гладко, подушки сложены аккуратной горкой, на полках пусто, не считая томика приключений Норта Джуса. Чтение до сих пор тяжело давалось Бринсу, но он не сдавался и дошел уже до пятой главы.