С минуту он что-то напряженно обдумывал, а потом стукнул кулаком по столу и воскликнул:

– Невозможно! Откуда цветок в пруду? Эта нелепая помолвка должна была развеяться за пару циклад, а минул почти год. Мы не проводили ритуалов подтверждения!

– Это все из-за того неправильного гадания? – опасливо уточнила Янка, сообразив-таки, откуда дует ветер.

– Да, – поморщился Фэро и так ожесточенно вцепился в волосы когтями, что рисковал остаться если не лысым, то «клочковатым».

Донская сочувственно вздохнула и несмело спросила:

– Может, это как с гаданием – чьи-то шутки или какие-то обычные дела посчитались за ритуал? У вас тут так все сложно. Вон я никого приговаривать не хотела, а ребята в воду бултыхнулись.

– Нет, чушь, – мотнул головой мастер и принялся педантично что-то цитировать: – «Ритуальными действиями считаются регулярные свидания между женихом и невестой, обмен приветствиями, передача посланий и подарков…»

– Так занятия у нас на первом курсе каждую цикладу были, вы с курсом каждый раз здоровались и прощались, раздавали пособия, а мы к семинарам индивидуальные задания готовили, сдавали вам на проверку работы. Вдруг это засчиталось? – осторожно сказала девушка, нервно поглаживая страницу с красивыми рисунками. – В книгах по вашим ритуалам нигде небось не написано, что свидания должны быть исключительно романтическими и проходить тет-а-тет.

– Драные демоны, – простонал преподаватель, которого прошиб холодный пот от того, насколько ладно немудреные рассуждения Янки легли на строгий регламент ритуальных брачных ухаживаний. – Все пропало, все совпадает! Она все каникулы пыталась меня с кем-то свести, замучила, а теперь и вовсе житья не даст.

Сейата Фэро со стуком уронил голову на парту. Загибающиеся вперед рожки глубоко вошли в несчастную и уж точно ни в чем не виноватую деревянную столешницу. Янка хотела было в утешение потрепать педагога по плечу, но вовремя отдернула руку. Вдруг этот странный регламент сочтет простую заботу окончательным подтверждением ритуала и сделает из них с Фэро супружескую пару? Не то чтобы мастер был девушке совсем уж противен. Мужчина видный, умный, при должности. Но рогатеньких и когтистых деток совсем не хотелось. Хотелось обычных розовеньких карапузиков, пахнущих молочком, с нежной кожей и пушком волосиков. Как малышка у соседки, с которой Янка нянчилась на каникулах.

Полежав несколько секунд головой на парте, собеседник вскинулся и уставился на девушку с вновь вспыхнувшей надеждой.

– Все-таки мать могла что-то напутать! На нас нет меток будущей пары! У тебя ведь тело не чесалось? Никаких картинок не появлялось? – торопливо спросил мастер.

– Картинка – это такой маленький цветочек, похожий на кувшинку? – осторожно уточнила Янка.