Возле закрытой аудитории (вот что за моду взяли запирать учебные помещения?) скопился весь второй курс блюстителей пророчеств. Ребята гомонили и строили версии-объяснения запертым дверям, одну абсурднее другой. По части нелепости лидировали три предположения в исполнении Картена, Цицелира и веселящегося Авзугара: кентавр сломал правую заднюю ногу, правую переднюю или обе руки разом.

Но вот ударил колокол, и дверь в лекторий распахнулась. Только это был вовсе не лекторий, а пещера, заполненная зеленоватым светом, тенями, шебаршением, скрежетом камней и далекой капелью сочащейся со сталактитов воды.

– Кто назовет тему урока? – бодро вопросил здоровый на все четыре ноги и обе руки лектор, неслышно, как индейский охотник, выступая из сумерек.

– Пещерники? – не особо раздумывая, выпалил Картен, покосившись на Титу Елбаст.

– Наги, – попытал удачи Еремил.

– Дроу, – тихонько предположила Таата, опасливо округлив глаза.

– Гоблины, – спокойно пискнул свою версию староста, расправив уши-локаторы и зубасто улыбаясь. Ему модернизированный кабинет точно пришелся по нраву.

– Разумеется, кому как не гоблинам знать, как выглядит самая уютная пещера, – по-доброму усмехнулся Быстрый Ветер и притопнул передним правым копытом, регулируя интенсивность иллюзии и уровень освещения, чтобы дать студентам возможность пробраться за парты.

– Кто может обосновать, почему иным расам этот замечательный уголок не придется по вкусу? Ольса, есть версии? – не дожидаясь, пока ребята рассядутся, продолжил бомбардировку вопросами Быстрый Ветер. Сам он отошел к плоскому куску скалы в половину своего роста. Именно так сегодня выглядела кафедра.

– Тут сыровато, наги же, по сути, разумные сухопутные пресмыкающиеся, предпочитают сухие пещеры, – отметила дриада.

– У кого есть другие версии? Юнина?

Эльфийка покусала губку и продолжила рассуждения подруги:

– У левой стены расположена грибница фиолетовой мрянки. Пещерники не только не едят ее, но и стараются извести в местах своего обитания. Споры этого гриба – сильнейший аллерген для большинства разумных. Насколько мне известно, из жителей неглубоких пещер мрянку употребляют в пищу лишь гоблины и дроу. Но дроу, как и наги, не любят сырых мест, и флуоресцентный мох в их обиталищах имеет голубоватый, а не зеленый оттенок.

– Неплохо, – оценил кентавр. – Твои познания выходят за рамки изученных тем. Как насчет того, чтобы рассказать нам о значении мрянки в жизни гоблинов на следующем занятии?

– Буду рада, мастер, – вежливо склонила головку Юнина. И ведь не из вежливости, она и впрямь была рада заданию. Подбирать материал по растениям эльфийке всегда нравилось почти так же сильно, как Ольсе.

Напарница Юнины, вампирша Ириаль, лишь пренебрежительно фыркнула.