Добрая девушка сдалась и ответила с зевком:

– Хорошо, я сейчас умоюсь и оденусь!

– Отлично! – просиял Машьелис, тряхнул кудряшками и умчался.

Иоле возмущенно фыркнула ему вслед и призналась:

– Знаешь, временами Лис совершенно невыносим, но почему-то злиться на него не получается.

– Знаю, – обреченно согласилась Янка, медленно ползущая в ванну. – Кому, как не мне, знать.

– Тут вчера, пока вы у Гада на лабораторной были, ваш однокурсник заходил, Авзугар, кажется. Принес угощение, – сказала Иоле.

– Мясо? – предположила Донская.

– Нет, какие-то плитки.

Кажется, прессованные орехи, мед и ягоды.

– Вечером с чаем продегустируем его извинения, – пообещала Яна и включила воду похолоднее, чтобы взбодриться. Тепленькая водичка, конечно, девушке нравилась больше, вот только сон смывала плоховато. Учитывая бьющий через край энтузиазм Машьелиса, полудремотное состояние категорически не рекомендовалось жертвам инициативы дракончика. Не дождавшись мгновенного отказа, он воспринимал молчание как согласие и рвался воплотить в жизнь все свои порой весьма сумасбродные прожекты."

"Вот сейчас Янка не успела вовремя среагировать и как следствие – плелась умываться, а потом еще и за воротами академии преступницу выслеживать! Чего стоило сразу отказаться наотрез и объявить сегодняшний день если не выходным, то днем подготовки домашних заданий? Все проклятая сонливость! Коварный Лис небось специально с утра заявился, чтобы у Янки было меньше шансов отказаться.

Хага, так и вовсе, наверное, в постели обрабатывать начал. Хотя, помня о пудовых кулаках тролля и собственной легкости, Машьелис, скорее всего, действовал с разумного расстояния, заблаговременно спрятавшись за какой-нибудь массивный предмет, дабы не прилетела по физиономии тяжелая троллья благодарность в виде ботинка или книжки. Стефаль же, как самый сочувствующий, очевидно, присоединился к обществу добровольно, чтобы составить компанию «несчастному», пострадавшему от алкогольных происков коварного оборотня дракончику. Как говорится, едут на том, кто везет. Бедняга-староста был как раз из таких, кому чрезмерно чувствительная совесть и чувство долга не позволяли отказаться. С другой стороны, пусть лучше за Лисом присматривает Стеф, заодно и сам проветрится, вместо того чтобы со своими книжками просидеть с утра до вечера.

Умывшись, расчесав волосы замечательным гребешком и мазнув по губам бесцветным блеском, чтобы не обветрились, Янка направилась к комнате напарников. Все трое были в сборе.

Скачущий резвым козликом Машьелис с энтузиазмом, достойным лучшего применения, повлек друзей за собой, не обращая никакого внимания на недоуменные взгляды редких студентов.