И сразу поняла, почему не поверил моим клятвам, что не изменяла, почему не прижал к стенке плешивую газетенку, которая выпускала обо мне те компрометирующие статьи.

Я была идиоткой.

Идиоткой, которая до конца верила, что Игорь любит меня. Что мы сможем начать все с чистого листа. Но сейчас я другой человек. И та сумка с деньгами… Ни одной купюры оттуда я не взяла, даже когда в деньгах остро нуждалась. Специально хранила ее все эти годы, чтобы при встрече — если такое случится — сделать то, чего так и не смогла той ночью — бросить их ему в лицо. Пусть подавится своими погаными зелеными бумажками.

Самое смешное, что когда я той ночью с балкона второго этажа упала и потеряла сознание, деньги никто не украл. Прохожие, которые заметили меня, лежащую в кустах, и вызвали скорую, не заглянули внутрь. В скорой тоже не обратили на нее особого внимания. Поэтому, когда я пришла в себя в палате, первое, что увидела — чертову сумку на тумбочке.

Как же я мечтала все эти пять лет о моменте, когда гордо верну ему эти деньги! Дам понять, что и без него справилась. Но встреч со мной он больше не искал.

Свидетельство о разводе я обнаружила в обычном бумажном конверте, который кто-то оставил в моем почтовом ящике. А после запретила кому-либо напоминать мне о существовании этого мужчины. Имя Серебрянского превратилось в «табу». Даже сыну я дала отчество своего отца. Не хотела, чтобы с Игорем нас хотя бы что-то связывало.

Я делаю глубокий вдох, когда Вита толкает перед собой дверь, потом хватает меня за руку и тянет за собой. Я обвожу взглядом пустое помещение, как вдруг мои глаза расширяются от удивления.

Маленькая кроха сидит во главе стола, деловито попивает лимонад и листает что-то на планшете. Здесь только она и никого больше."

"— Мы ошиблись комнатой? — спрашиваю у администратора, обернувшись.

— Нет, все верно. Вам сюда. Заказ вы можете сделать на планшете, если что-то понадобится дополнительно — нажмите кнопку вызова администратора. Хорошего отдыха вам, — она разворачивается и уходит, оставив нас в недоумении.

— А ты у нас кто, девочка? Потерялась? Где твои родители? Почему ты здесь одна? — Вита задает те же вопросы, что у меня в голове возникают.

— Я — дочь инвестора. Маргарита. — Гордо заявляет она. — А вы кто? Мои новые подчиненные?

Я давлюсь воздухом и начинаю кашлять.

Дочь инвестора?

— А инвестор у нас… Серебрянский?… — Замечаю как скисает Вита, осознавая, что мужик уже занят и ей ничего не светит.

Но мне сейчас в десятки раз хуже.

Ведь Серебрянский — это мой бывший муж. Бывший муж, которому, похоже, живется без нас прекрасно.