— Это я ему позвонил, мама. Ты можешь меня поругать и даже наказать, но мы оба знаем, я прав. Нам нужна его помощь.

Глава 38

Игорь

На Агату я злюсь, конечно, страшно. Хочется перевернуть прямо на этом диване и отходить по упрямой заднице. Особенно, когда вижу, как продолжает бороться с моим самоуправством хотя бы взглядом.

Но выкобениваться поздно. Тим поступил очень правильно. Горжусь сыном.

При нем выразить недовольство и попытаться выставить меня Агата не смеет. Но я благородно даю ей шанс сцедить желчь, да и самому хочется сказать пару ласковых хотя бы шепотом. Поэтому приседаю рядом с сыном, смотрю в глаза:

— Мама очень тебе благодарна, Тимур. И я. Сходи пока на кухню, пожалуйста. А я помогу маме устроиться удобней и подойду, хорошо?

В отличие от моей бывшей жены, сын слушается беспрекословно. Я получаю кивок и слежу, как он вприпрыжку мчится в сторону кухни.

Когда я пришел — ему стало легче. Это одновременно дарит облегчение мне и усиливает злость на упрямую Агату.

Я подхожу к ней. Чувствую на своем лице пылающий гневом и болью взгляд, но игнорирую.

Веду себя, как с куклой.

Разворачиваю тело, придерживаю ногу и осторожно опускаю обратно на подушки. Если она и хотела сопротивляться — плевать. Терпела, сжав зубы.

— Что-то я не припомню, чтобы звонила тебе… — Язвит, цокая языком. Я зло сжимаю зубы и считаю до трех. Поворачиваю голову. Делаю шаг ближе и упираюсь руками по обе стороны от ее тела.

— Да уж… Не звонила. А должна была, мать твою. — Шиплю несдержанно. Мне кажется, Агата даже пугается. Только не жалко. Реально, мог бы — по заднице отходил, без сомнений. — Вот так выглядит твое «отлично»? Тебе перед ребенком своим не стыдно так врать нагло?

От возмущения Агата захлебывается воздухом. Краснеет. Я замечаю, как мокнут глаза. Ладно, пережал. Ей больно. Она растеряна. Смертельный грех не совершила.

— Не приплетай сюда Тимура… — Хотела бы стрелять в меня язвительными фразами, а по факту пищит. Толкает в плечо, я послушно отдаляюсь. Вздыхаю и сажусь рядом, чтобы не задеть ногу.

Молчим. Я стараюсь успокоиться и сложить в голове внятный конструктивный диалог, Агата жует губы.

Сложно передать мое состояние, когда после ожидания звонка от нее и предложения все же нормально поговорить, мне звонит сын и сообщает, что мама «что-то сделала с ногой, а теперь плачет на диване, потому что меня некому даже накормить».

Не вопрос. Накормим. Спать уложим. Всё на свете. Но че ж не позвонить?

Выдыхаю.

— Помоги найти мне няню… — Явно пройдя стадию отрицания, Агата выталкивает из себя на смирении. Поворачиваю голову. Ловлю вымученное: — Пожалуйста…

— Справимся без няни, — ее глаза снова увеличиваются. Она мне явно не верит, но вот я уверен в своих силах, как никогда. — Что смотришь? Сам займусь Тимом.