Но кое-что, несомненно, известно. Так не проще ли заткнуть ему рот таким же воровским способом, каким была передана записка? Но прикрыть его мы, конечно, прикроем. Пусть только решит, что ему выгоднее: быть честным с нами или с абвером?

Все это я последовательно излагаю Князю. Он ни о чем не спрашивает, только на губах блуждает этакая понимающая усмешка.

— Я уже догадываюсь, что меня ждет до заседания трибунала или военной коллегии соответственной судебной инстанции. Значит, одиночка, одиночные прогулки на тюремном дворе. Может быть, даже пасьянсы дадите возможность раскладывать?

Я смотрю на Югова, он улыбается.

— У нас это не принято, — говорит он.

Допрос продолжается. И опять его веду я.

— Вы давно знали, что Зингер — тоже агент абвера?

— Знал…

— Какие у него намерения?

— Подготовить с блатными крупный диверсионный акт.

— Где именно?

— Ну, скажем, взрыв на продовольственных складах в Сокольниках.

— Предложенный план акции был Зингером уже подготовлен в деталях или предлагалось это продумать вам?

— Предлагалось продумать мне с участием Михельса.

— Значит, резидентом стал Зингер?

— Нет, после удачной акции он намерен вернуться в абверовский центр на Западном фронте.

— Вы подписывали какой-либо документ как агент абвера?

— Нет.

— Ну а теперь адреса, явки, квартиры. Что помните. На этом пока и закончим.

— Снегиря, который меня из тюремной больницы вывез и у себя поселил, я вам не выдам. Его дела с Михельсом — только мой побег. А немцев ищите в пустующих квартирах на Таганке. Поближе к бывшей шашлычной. Где-то там скверик есть, на котором они околачиваются. А со мной, что ж? Зовите конвойных. Оревуар, как прощались когда-то в хороших барских квартирах.

18. Арбатский рынок

Снегиря я не искал. Для того чтобы найти его, нужен был всего лишь один телефонный звонок в уголовный розыск. И вот — последовавший телефонный разговор.

— Стрельцов? Это Вадим Глотов говорит. Ищу вора по кличке «Снегирь». Он работал на Михельса, вернее, один раз сработал, подготовив побег Невядомскому из тюремной больницы.

— Ох и зол я был на вас за этот побег, — сердито прерывает меня Стрельцов, — но тебе определенно везет, счастливчик. А Снегиря твоего я знаю. Ищи его в полуподвале углового дома в Столешниковом. На хлебах у Мокея-мойщика в Сандуновских банях. Больших дел у Снегиря давно не было. А о малых можно потолковать. Есть о чем…"

"Снегиря застал я сразу в его полуподвале в Столешниковом, точно следуя описанию Стрельцова… Снегирь собирался обедать и охотно угостил меня воблой в неограниченном количестве, узнав, что я пришел к нему от Стрельцова. Югова он не знал, а со мной, оказывается, встречался.