Прошло? Прошло. Главное — связь с Михельсом Жалеть он его не будет. Наверняка продаст. Самое важное он сам тебе сказал, что не возьмем мы Михельса. Значит, тот, гад, опять крышу переменил. Может быть, Паша Безруков что-то узнает. В своей шайке он прижился. Теперь он — Дементьев Пал Фомич. Пока ни одной ниточки к Михельсу…

На другой день утром мы с Юговым поехали в уголовный розыск к Стрельцову. В его кабинет доставили Смирного из КПЗ.

— Вопросы вам будут задавать представители органов безопасности. Отвечайте, Смирный. Это допрос.

Смирный усмехнулся не без злорадства:

— Я не антисоветчик, а сын трудового народа.

— Ваши имя и фамилия? — сухо спросил Югов.

— К чему лишний раз языком молоть. В деле они есть.

— Профессия? — спросил Югов.

Смирный охотно ответил.

— Образование почти высшее, учился в юридическом, а профессия — вор в законе.

— Почему же так изменился ваш жизненный путь?

— Потому что профессия юриста скучна и пахнет канцелярщиной, а вор в законе — романтично и выгодно.

— Где и когда познакомились с Михельсом?

— В кабаке, за одним столиком.

— Давно закрыты все кабаки, а то, что по блату и не по карточкам живете, вполне понятно… С Михельсом познакомились еще до войны?

— Допустим. Летом познакомились, а осенью снова встретились. Я ему с крышей помог.

— Вы знали, что он фашистский агент?

— В октябре и узнал, когда ему опять крыша понадобилась: ну, я и опять помог за две сотенных.

— Значит, тут вы и были завербованы?

— Никаких бумажек я ему не подписывал. Просто знал, что он немцев ждет. Тут я уже три сотенных взял, когда чекисты на его бабу вышли. Ему и паспорт новый понадобился, и я еще за две сотенных ему новый провернул. Денег у него тьма-тьмущая. По-барски рассчитывался.

— По его заданиям работали? — спросил я.

— Какие ж это задания. Пустую квартиру найти сейчас дело нетрудное. Да и с паспортом тоже: есть у нас такие умельцы, что и паспорт, и военный билет на любую фамилию аккуратненько сработают. Никто не подкопается. Ну, конечно, все через меня. Тебе нужно — плати.

— А людей по его заданию не убивали?

— Чего нет — того нет. К политике он меня не принуждал. Я вор, конечно, с нужными связями вор. Могу и зашибить, если хлюпик какой попадется, вроде тебя, например. Сказал он мне «уйми этого», я по шее тебя и стукнул. Легонько так, ты и ожил вскорости.

— А почему вы так уверены, что Михельса нам не взять? — вмешался Югов. — Он же не ваш брат уголовник, а, попросту говоря, шпион.

— Так он опять крышу сменит. И людишки у него есть, чтобы в этом помочь, — Смирный говорил охотно и без жалости к Михельсу. — Вот мы и договорились с ним, что, если нашу банду возьмут и он об этом узнает, он тотчас же найдет другую крышу.