В Союзе кинематографистов 36 процентов, в Союзе писателей 42 и так далее. И это вызывает справедливое возмущение русского большинства.

— Вы что, собираетесь вернуть ценз оседлости? — не выдержал Аркадий Райкин, — вспомните, чем закончила Царская Россия, в которой такой ценз был до самого 17 года.

— Никто никаких цензов вводить не собирается, — ответил Дугин, — а просто пришла пора наконец уравнять права всех граждан нашего государства…

— И как вы себе представляете это уравнивание прав хотя бы на примере Союза кинематографистов? — продолжил Райкин.

— Минутку внимания, — повысил голос Романов, — давайте не будем сбиваться на обоюдные перепалки, а будем соблюдать культуру общения. И регламент. Общество высказалось, теперь очередь Комитета — кто от вас будет выступать?

Комитетчики переглянулись и предоставили слово председателю московской синагоги Фишману.

— Прошу вас, Яков Лейбович, — кивнул ему Романов.

— Товарищи, — так несколько неожиданно начал он свою речь (люди из Общества синхронно ухмыльнулись, но про тамбовских волков никто сказать не решился), — поднятая товарищем Дугиным тема весьма взрывоопасна и способна серьезно расколоть наше общество. Вспомните, что антисемитизм существует на Земле уже не одну тысячу лет, еврейская алия перенесла немало волн гонений и притеснений помимо всем известного Холокоста. И ничем хорошим для притеснителей евреев это не заканчивалось — вспомните, чем была Испания до инквизиции и изгнания евреев и чем стала после… ничего хорошего ей это не принесло. Полякам изгнание евреев тоже ничего не дало, кроме трех разделов страны. История Российской империи также дает нам немало уроков в этой области — не побоюсь сказать, что одним из главных разрушительных сил для царизма стал пресловутый ценз оседлости. Да и Гитлер вместе со всеми своими приспешниками, которые задумали окончательно решить еврейский вопрос, закончил очень плохо…

— Яков Лейбович, — не удержался от ответа Дугин, — поверьте, никто даже и в мыслях не имеет какое-либо притеснение еврейства, мы говорим только о выравнивании прав.

— Я не закончил, — резко оборвал его Фишман, — весь наш Комитет считает, что тема выравнивания прав безусловно имеет право на существование, но делать упор в этом выравнивании на еврейском вопросе — это огромная ошибка, которую нельзя допускать ни при каких обстоятельствах…

Глава 23

На эту сентенцию никто уже не нашел, что сказать, поэтому Фишман продолжил.