— Я читал, что в метро Маяковская правительство укрывалось, — ответил Романов.

— Там тоже, но чаще здесь, — парировал капитан. — Сейчас должен подойти товарищ Примаков, и мы вас оставим наедине.

— А еще что-то говорилось про ход к зданию ЦК… — напомнил генсек.

— Это чуть дальше, отметка 1330, — ответил капитан Пасулько, и в этот момент из=за поворота появилась новая группа людей.

Впереди шел Примаков, за ним чуть отстав двое сопровождающих, оба в штатских костюмах.

— Добрый вечер, Евгений Максимович, — поздоровался Романов, — все это любопытно, конечно, но к чему такая конспирация.

Примаков кивком головы отпустил охрану, и она вместе Пасулько скрылась в проходе, тогда он продолжил.

— Присаживайтесь, Григорий Васильевич, — предложил он генсеку, — в ногах правды нет.

И они сели на два крайних стула прямо перед трибуной и школьной доской.

— Значит, объясняю про конспирацию, — начал Примаков, — сразу скажу, что ситуация более, чем серьезная…

— Серьезнее, чем в 41 году? — прищурился генсек.

— Ну может и не такая, как в 41-м… — на секунду смешался тот, но сразу взял себя в руки, — но отличается ненамного.

— Заинтриговали, Евгений Максимович, — Романов достал из кармана пачку сигарет и закурил, — слушаю со всем вниманием.

— Сегодня по двум разным каналам пришли практические одинаковые сведения о покушении на вас, Григорий Васильевич.

— И что это за каналы, расскажете?

— Почему нет… — Примаков тоже достал свои сигареты и закурил, — без излишних подробностей, конечно, но расскажу. Первое — на нашего человека в Вашингтоне неожиданно вышел кадровый сотрудник ЦРУ… имен называть не буду, но этот сотрудник выложил нам очень подробные материалы о совещании в Кишиневе…

— Да-да, про это я слышал, — подтвердил Романов, — там все руководители Союзных республик переговаривались насчет поправок в Конституцию.

— Скорее не переговаривались, — поправил его Примаков, — а договаривались. О смене политического руководства Союза, а если совсем конкретно, то про вас шла речь.

— И на кого же меня хотят менять? — прищурился Романов.

— Главных кандидатур две — Кунаев и Алиев. Но и Щербицкий тоже суетится неподалеку.

— У них не будет большинства на пленуме ЦК, — меланхолично продолжил Романов.

— А это, как выясняется, уже неважно, — продолжил Примаков, — потому что вы, Григорий Васильевич, согласно сведениям из второго источника, не должны дожить до этого пленума.

— Вот как, — даже развеселился Романов, — как у нас в деревне говорили «интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд».