И был только один момент времени, когда это могло произойти — те, самые первые, секунды нападения, когда стая ящеров рассредоточилась и напала одновременно на нескольких наших. После этого вожак собрал всю стаю в одном месте, и Клим был с нами, мы вместе всех ящерок перебили, и Система всё зачла.

На следующий день я зашёл к Орлову, посоветоваться насчёт трофейной катаны. Степан Фёдорович её вспомнил, и посоветовал написать рапорт на имя следователя Хмурова. И сам его даже завизировал, мол, действия стажёра расценивает как единственно верные, и, ежели оружие не является вещдоком, то просит его, то есть обозначенное оружие, мне передать, дабы оно пользу обществу в моих руках приносило.

И рапорт этот забрал.

А после обеда мне позвонил аж сам Маратыч.

— Ну-ка, герой ты наш, расскажи мне ещё разочек, как эта сабля тебе в руки попала? — судя по голосу, полковник веселился. — А то мне тут Хмуров занятную бумагу принёс, говорит, взятка налицо, надо дело возбуждать.

— Да под руку подвернулась, когда через балкон залез. Был бы там у директора на стене автомат — взял бы автомат. В условиях ограниченного пространства автомат надёжнее.

Но как показала практика, добротное колюще-режущее оружие в аномалии не роскошь, а насущная необходимость. И одного клинка может оказаться мало. Так что когда всё закончилось, я у директора тамошнего катану и попросил. Всё же я ему и его людям жизни спас, решил не скромничать.

— Ну вот, а ты говоришь, взятка, — хохотнул Маратыч, обращаясь явно не ко мне. — Алексей на такие мелочи размениваться не станет, поверь мне. У него цель есть серьёзная. Да, Алексей?

— Так точно, товарищ полковник! — я даже улыбнулся. Всё-то он про меня понял.

— Дело у нас возбуждено по факту незаконной добычи в аномальной зоне, — услышал я на заднем плане голос следователя, — к действиям стажёра Неверова претензий нет. Документы на право владения у директора имеются, так что удовлетворение ходатайства в принципе возможно…

— Я тебе больше скажу, — хохотнул Маратыч, — к действиям Неверова не только претензий нет, ему ещё и поощрение полагается, как минимум, если не очередная медаль. Так что сделаем вот что… Так, Алексей, отбой.

Разговор прервался, я только плечами пожал. Немного поразмышлял на тему, правильно ли я поступил.

И понял, что правильно. Если бы отступился, смотрелось бы подозрительнее. А так, раз ни в чём не виноват, то и добиваться своего не только право имею, а даже обязан. Потому что один раз слабину дашь — второй раз уже и должен окажешься.

Мысли перескочили на Иван Ивановича. Получается, что с ним я как раз слабину дал… с его точки зрения. Сам бы я квалифицировал своё якобы согласие на сотрудничество как тактическое отступление. Ничего, Кутузов вон даже Москву сдал, зато в войне победил.