На стене, напротив кровати, висел вполне современный телевизор, на окне — плотные шторы. И по бокам от кровати красовались два торшера. Всё. Больше в номере не было ничего, даже лампочки под потолком.

А больше нам ничего и не надо.

Пока Майя суетилась, я повесил оба мундира в шкаф и сложил сумки туда же, вниз. Можно достать содержимое спортивной сумки, но это можно и потом сделать. А сейчас…

— Я в душ! — опередила меня Майя.

Она скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье, прихватила полотенце и скрылась за дверью.

Ну и ладно!

Я развалился на кровати и закинул руки под голову, прикрыв глаза. Ляпота! Встали сегодня рано, так что я даже начал в дрёму проваливаться."

"Но тут послышался шум льющейся воды, и я приоткрыл один глаз. Дрёму как рукой сняло. Майя не стала плотно закрывать дверь, оставила достаточно, чтобы мне теперь открылась великолепная картина. Моя красавица стояла под душем с закрытыми глазами и блаженствовала.

Улыбнувшись, я встал с кровати и разделся. Иначе как приглашением это не назвать, верно? Подумав, задёрнул плотно шторы и включил торшеры. Получилось очень интимно. Как раз то, что нужно. Подумал ещё раз, достал из сумки старый телефон, нашёл там альбом Энигмы, включил негромко на повтор. Закрыл на замок входную дверь.

Захватил второе полотенце и зашёл к Майе, скрипнув дверью. Через прозрачную, не успевшую запотеть дверку кабинки мне было хорошо видно, как она улыбнулась, не открывая глаз, и вытянула руки вверх, позволяя мне рассмотреть себя всю, с ног до головы.

— Я уж думала ты не заглянешь, — чуть хриплым голосом дала она понять, что услышала меня.

Значит, не ошибся, и моё присутствие желанно. Приоткрыв дверку, я скользнул внутрь.

— А кто же тебе спинку потрёт? — пошутил я.

Вода ударила в лицо, и я тоже закрыл глаза. Притянул Майю, и она прижалась ко мне упругой грудью, обхватив обеими руками.

Слова были ни к чему. Куда выразительнее оказались объятия и поцелуи. Мои руки гуляли по всему её телу, забираясь в самые укромные уголки. Развернул её спиной к себе, целовал шею, от чего Майка сладко стонала, потом поднял её руки себе за голову. Ей пришлось встать на носочки и вытянуться в струнку, а я воспользовался этим, лаская всю её. Мы так и не добрались ни до мыла, ни до шампуня. Снедаемые желанием, мы выбрались из душа, даже не закрыв воду, наскоро обтёрлись и завалились в кровать.

— Давно хотел тебе это сказать… — начал я, отрываясь от поцелуя.

Но Майя прижала палец к моим губам.

— Я знаю, — улыбнулась она.

— Я знаю, что ты знаешь, родная. А я хочу именно сам сказать. Никому никогда не говорил, может, всю жизнь тебя ждал? Я люблю тебя.

Майка прижалась ко мне, обняв за шею, и порывисто вздохнула.