Спускать самому нельзя, где черепно-мозговая, там и травма позвоночника может быть, надо сперва фиксировать.

Последнюю имеющуюся у меня верёвку креплю за дверную петлю. Петли «снизу», так что нагрузка вдоль, а не на отрыв. Должна выдержать. Да и висеть я на ней не собираюсь, так, для удобства подъёма. Пока спускаюсь, слышу внизу голоса. Майки на месте нет, но потом вижу её возле самой первой квартиры, кого-то поднимает.

Из дверного проёма показывается голова женщины лет тридцати.

— Где младенец? — спрашивает она.

— Поднимайтесь, — отвечаю я ей, — ещё выше надо будет подняться.

Похоже, с гимнастикой у женщины так себе. Ну да ей это по работе и не нужно, наверное. Спасибо, что лёгонькая, вон, Майка её затащила в одну каску.

На маму младенца, лежащую в отключке, врач лишь бросает взгляд мимоходом. Да и в темноте её не особо и видно. Я помогаю врачу подняться, и мы довольно шустро добираемся до нашей цели.

— Ой, а это кто? — замирает она, увидев Чарли.

— Чарли, наш разведчик, — поясняю я. — Он тут за малышом присматривал, успокоил вот, а то он орал истошно.

Енот отодвигается чуть в сторону, чтобы не мешать врачу, и та, покачав головой и скинув рюкзак, приступает к осмотру.

— Как же ты так, Ванюша, — она вздыхает и аккуратно переворачивает младенца на бок, при этом придерживая его голову и плечи. — Визуально позвоночник вроде цел, но рисковать не будем. Достаньте из рюкзака фиксирующую повязку, пожалуйста.

Открываю рюкзак, знакомая повязка оказывается сверху. Пока врач держит младенца на боку, расстилаю большой лист по всей длине тела, как раз размера хватает. Аккуратно снимаю защитное покрытие с одного бока, и повязка начинает твердеть. Врач переворачивает малыша обратно, также аккуратно придерживая голову, и я полностью расправляю лист повязки, снимаю покрытие.

Получается что-то вроде люльки, причём анатомической формы. Дальше в расход идёт пара бинтов, одним приматываем младенца к люльке, а из другого делаем подвес, как у переноски.

— Мне понадобится ваша помощь, чтобы спуститься, — женщина надевает обратно рюкзак.

— Не вопрос. Малыша давайте я понесу, — предлагаю ей свою помощь.

Спускаемся очень осторожно, чтобы малыша не потревожить. Он, кажется, засыпает. Надеюсь, это просто сон, а не отключка.

В любом случае его надо быстрее в больницу.

Внизу Майя уже закончила с его мамой. Та всё ещё без сознания, но вроде причин за неё волноваться нет. Меня беспокоит только соседство муравьёв, и то, что к нам никто не идёт.

— А где ваши коллеги? — спрашиваю у врача, обвязывая её верёвкой. — Почему вас одну отправили?

— Вы бы видели, что творится на нижних этажах, — покачала та головой. — Я вообще педиатр из местной поликлиники, это мой участок. Меня на дом вызвали, в другую квартиру, но там не пройти.