Это, к слову, не укрылось от пристального взгляда леди Вайолет, и она не удержалась, чтобы не сказать:

- Милые мои, как же я рада, что оставляю вас такими, - лицо ее просияло.

- Какими? – ахнула леди Джейн.

- Влюбленными! – закончила герцогиня.

- О! – тут же воскликнула матушка. – Милая моя леди Вайолет! Вы разве не заметили, что дети были влюблены еще с той, первой встречи в вашем особняке в столице! Ах, вот я сразу все увидела и поняла, что этому союзу быть. И хоть у Авроры уже был достойный кавалер, я сразу заявила ей, что лорд Кэшем стоит десятка таких претендентов на руку и сердце. И вот видите, не ошиблась! Сердце матери не подвело, да! – заключила она, а я хмыкнула, вспомнив, что матушка совсем другие речи вела, когда пыталась выдать меня за Харбора.

И отчего-то, вспомнив долговязую фигуру этого жуткого джентльмена, поежилась. На миг даже показалось, будто в гостиной, где горел ярко камин, даря тепло, вдруг повеяло морозным дыханием зимы.

Но нет, мне просто показалось. Лорд Харбор наверняка сейчас находится в новом доме. Ему есть чем заняться, да и страха не было, ведь за темным магом следил человек Бенедикта.

К слову, Бен со дня на день ждал отчет от этого Флегга. Но то ли дороги были размыты, и гонец не мог добраться к нам в Штормовой предел, то ли следователю просто нечего было сообщать Кэшему, но отчет задерживался, хотя Бенедикт пока не проявлял недовольства и просто ждал.

Ждала и я. Матушка, сама того не осознавая, смутила мое сознание. Где-то в глубине души я испытывала страх. Конечно, он был глупым и лишним, ведь рядом со мной любимый муж и он не даст меня в обиду. Да и не хотелось верить, что сэр Джеймс безумен настолько, чтобы приехать на север. Мне хотелось надеяться, что он все же адекватный мужчина, но что-то во мне отрицало подобную надежду.

Слишком уж он был настойчив в своем стремлении получить меня себе.

- Как только мы приедем домой, я сразу же напишу, - пообещала матушка, меняя тему разговора. Бенедикт был обманчиво расслабленным, но я чувствовала, что слова леди Роттенгейн поселили и в его душе смятение. Тут уж ничего не поделаешь.

И вот наступил момент, когда наши родители покинули замок.

Сборы были быстрыми. Слуги работали всю ночь и утром, сразу после завтрака, мы с Бенедиктом вышли провожать чету Астер и мою семью.

В тот день выдалась на удивление теплая погода, так что мне, в теплом плаще, наброшенном на плечи заботливым супругом, было даже немного жарко. Осень словно отступила прочь и даже океан, все прошедшие дни шумный и яростный, сегодня притих и был похож на темное зеркало, ловившее отражение перистых облаков.

Родители забрались в экипаж к Астерам, и матушка отчаянно помахала мне платком, который то и дело прижимала к глазам, промакивая слезы. Марго тоже плакала, но не так горестно.