Пройдет год и оба обретут желанную свободу, а пока…

- Вы сегодня просто очаровательны, леди Аврора, - сказал он и не узнал звука собственного голоса, пронизанного нотками восхищения и чего-то более интимного, скрытого, но проступавшего, как свет из тени.

Желание? Интерес?

Бен криво усмехнулся, прогоняя светлые мысли прочь, а Аврора взглянула на него и приняла протянутую руку сказав:

- Я тоже очень рада вашему визиту.

Бен покосился на младшую леди Роттенгейн, заметив, что Алиса хитро улыбается. Блондинка была не так поверхностна, как показалась ему вначале.

Но Бену претила даже мысль о том, что он мог бы выбрать кого-то подобного. Не Аврору.

- Пойдемте, у нас все готово к ужину, - услышал Кэшем голос хозяйки дома.

- Я читала газеты, - ответила леди Роттенгейн его мать. – Спешу поздравить вас с помолвкой младшей дочери. Наверное, это такое счастье устроить судьбу обеих дочерей.

- О, да, - последовал ответ. – У меня дома еще младшая дочь. Мы оставили ее, так как она еще не вошла в тот возраст, когда можно выходить в свет.

- Вот как? – удивилась леди Вайолет и женщины, забыв обо всем, пошли рядом в направлении обеденного зала, в то время, как герцог и лорд Роттенгейн живо принялись обсуждать предстоящие скачки, которые знаменовали закрытие очередного сезона в столице.

Младшая девушка, Алиса, упорхнула следом за женщинами, предоставив Аврору Кэшему, чему последний был несказанно рад, хотя и не подавал упрямо вида.

Ступая под руку с избранницей, Бенедикт слушал свое сердце, которое стучало все быстрее и сильнее.

Наверное, сказывалось долгое отсутствие женщины в его постели, иначе с чего бы ему так реагировать на леди Аврору? Нет, решил мужчина про себя, определенно, ему стоит отправиться с друзьями к Грэйс, выбрать себе блондинку поярче, ту, что будет в его вкусе, чтобы не думать настолько неприлично о девушке, которая не должна ему нравиться.

По крайней мере, не как женщина.

Мужчина посмотрел на свою спутницу. Лицо Авроры было так безмятежно, что неожиданно ему стало горько из-за того, что подобные муки испытывает только он сам, но не она.

Конечно же, откуда ей знать о подобных вещах! Леди чиста, как утренняя роса и безмятежна как молчаливые горы, чьи вершины скованы снегами.

Но как было бы удивительно пробудить эту безмятежность! Бен подозревал, нет, он почти точно был уверен, что за внешним спокойствием девушки скрывается страстная натура, полная огня.

Все же, брюнетки более чувственны, чем блондинки. Он знал. Было с чем сравнивать, хотя сам отдавал предпочтение последним, именно благодаря их внешности и своему собственному вкусу. Впрочем, вкусы общества в этом отношении соответствовали его выбору.