— Он отказался от статуса Слуги Оболенских при поступлении в «Алую Мудрость», — сообщил Министр.

— Знаю. Полагаю, он уже успел отказаться и от более выгодных предложений. А теперь, даже неважно победит он или нет, предложений сделают ещё немало. И он откажется. Полагаю, он хочет основать имперский дворянский род. Для империи это неплохо. Но гораздо лучше, если его свобода будет ограничена. Не переживай, Миша. Есть у меня идеи, как затащить его под твоё крыло.

— В армию? — удивился Министр. — Он не пойдёт. А от принудительной воинской повинности страну освободил ваш отец.

— И правильно сделал, бойцов нужно мотивировать, а не принуждать. Или ты не согласен, Миша? Может быть, стоит сократить государственные расходы на твоё ведомство?

— Я со всем согласен, Александр Борисович! И полностью поддерживаю идею о правильной мотивации. Думаете… Мы сможем замотивировать этого мер… юношу служить империи?

— Ну, Миша, мотивировать можно разными способами. Главное — подобрать исполнителей. Нам потребуется хиленький, но предельно лояльный род. А силовые методы решения вопросов оставь для фронта.

* * *В общежитии «Алой Мудрости» мне выделили просторный двухкомнатный номер на последнем четвёртом этаже. Так как я здесь вроде как гость, великая княгиня на правах радушной хозяйки предлагала приставить ко мне служанку, но я вежливо отказался. Надежда Григорьевна настаивать не стала, но велела Шапочкиной организовать мне трёхразовое питание и ежедневную уборку.

Оказавшись в своём временном пристанище, я сразу переместился в санузел. Скинув школьную форму, я включил воду, чтобы набрать ванну. Пока ждал, позвонил тёте:

— Привет, Аскольд, — пробурчала она. — Поздравляю тебя с победой. Когда домой придёшь?

— Прости, что не ночевал вчера, появились неотложные дела. И до понедельника я точно не приду, временно поселился в общежитие лицея.

На четыре секунды в трубке повисло напряжённое молчание.

— Аскольд… У тебя всё хорошо? Зачем тебе оставаться в общежитии?

— Это для подготовки к финальным боям турнира, — я сказал правду, и тут же слегка приврал: — Великая княгиня Тверская подготовила для меня особые тренировки и восстановительные процедуры. В эти дни мне лучше быть под присмотром специалистов.

— А, ну хорошо, — в голосе тёти послышалось облегчение. — Что ж, для тебя это тоже занимательный опыт.

— О чём ты? — не понял я.

— Как о чём? О жизни в общаге, — хохотнула она, но тут же посерьёзнела: — Но я тебя слёзно прошу, держи себя в руках. Это Екатерина Алексеевна взрослая, рожавшая вдова. А в общежитии куча нецелованных красавиц-аристократок.