Волосы каскадом упали на плечи моей прекрасной жены, и Соня улыбнулась.

— Значит ни я, ни враг не ошиблись, — хмыкнул Евгений Ромодановский. — Вы отлично сражались, Ваше Высочество.

— Благодарю, — кивнула она. — Могу то же самое сказать и обо всех вас.

Минутка расслабленности после тяжёлого боя прервалась уже в следующий миг, когда внутренние динамики моего шлема сообщили, что поступил запрос на соединение от Андрея Оболенского.

Что там у великого князя Тверского? Уже прикончил Волынского?

Глава 25

Выжимая всю мощь из космодоспеха, я летел по небу и смотрел прямо перед собой.

Золотой свет восходящего солнца разливался над горизонтом, радуя глаза гармонией красок, а душу наполняя тёплом.

Я и не заметил, как быстро закончилась ночь. Ну да, сегодня ведь самая короткая ночь в году.

Летнее солнцестояние.

Но через секунду любование красотой утра уступило место тревоге, что поселилась во мне пятнадцать минут назад. В памяти всплыл разговор с Андреем Оболенским, который и послужил её причиной.

— Прошу прощения, меня заманили в ловушку, — проговорил его голосом динамик моего шлемофона.

— Ты в порядке? — быстро ответил я.

— Да, но Волынский ушёл. Но я найду его! Я обещал вам!

— Успокойся. Я помогу тебе.

И вот я, позволив уйти одному Гуру, отправился за головой другого.

А вместе со мной отправились пять космодесантников, возглавляемых моей прекрасной супругой.

Чуть скосив голову, я посмотрел на изящный тёмно-фиолетовый космодоспех. Алиса помогала его проектировать, ведь делался он по индивидуальным меркам. Именно она и предложила назвать своё творение «Ночная волчица». На мой взгляд, доспех идеально подошёл моей жене, а название — доспеху.

Ещё в начале беременности Соня практиковалась в управлении космодоспехом. Тогда с неё и сняли мерки. Когда же живот начал стремительно набирать объём, полёты Соне пришлось отложить. Но восстановившись после родов, Соня вновь вернулась к тренировкам, теперь управляя уже своим собственным космодоспехом."

"И вот сегодня фактически происходит её боевое посвящение в космодесантники.

— Ты отлично сражалась, милая, — похвалил я супругу через рацию, поняв, что до сих пор не сделал этого.

— Спасибо, — тепло ответила Соня. — Жаль только Гуру ушёл… Но я согласно с тобой и великим князем Казанским, жизни наших бойцов важнее… Но Волынскому мы уйти не дадим, — прорычала она напоследок.

Соня терпеть не может единственного маршала империи. И дело тут даже не в том, что сегодня днём он внезапно атаковал её и остальных ребят. Её неприязнь уходит своими корнями ещё в те времена, когда я выступал на бойцовском турнире для школьников. Она до сих пор не может простить Волынским, что они послали двух Мастеров, чтобы они травмой вывели меня из турнира.