Его удивлению не было предела, когда они прошли в огромный холл и поднялись наверх в странной кабине, оказавшись на одном из верхних этажей этого высокого строения. А вскоре они и в просторном кабинете с видом на город.

Ан Эрикс присел на диван, пока его новый знакомый располагался за столом.

– Вики, принеси два кофе, – скомандовал Корнел в переговорное устройство, а затем обратился к Стайгену: – Рассказывай! И не вздумай лгать мне.

– И не собирался.  – Он задумался, как верно преподнести принцу правду.

Рассказ начал издалека, ещё со времён старой войны, в которой участвовал Корнел. Про смерть королевской четы упомянул вскользь, заметив, как напряглось при этом лицо мужчины за столом. Стайген неплохо знал исторические факты, но подробности всё же упустил, подходя постепенно к самому главному.

Корнел молчал, стараясь не перебивать собеседника, но и так было понятно, какие эмоции бушевали в нём. Когда Стайген принялся рассказывать о годах, прошедших после войны, Корнел не выдержал. Он поднялся в тот самый момент, когда его секретарша внесла кофе в кабинет. От резкого движения Виктория едва не расплескала напиток, уставилась на обычно невозмутимого Коллинза.

Не в силах вымолвить ни слова, Корнел указал ей на столик у дивана.

– Совещание начнётся через час, мистер Коллинз, – проговорила секретарша, но кофе всё же поставила, бросив напоследок на Стайгена изумлённый взгляд.

– Я не понял, какой в Винкросе сейчас год? – резко спросил Корнел, как только за девушкой закрылась дверь.

– Сто первый год четвёртой эры света, – вздохнул Стайген, понимая причины удивления урсулийского принца.

– Я помню был восемьсот пятидесятый год третьей эры. У нас разное летоисчисление? – всё ещё не веря тому, что слышал, уточнил Корнел, пытаясь успокоиться.

Он не мог поверить в такую временную разницу. Так значит, столько лет прошло! Подумать только, он в Винкросе – давно часть истории, принц которого нет, погибший на поле боя герой, о котором складывают легенды.

Это просто невероятно!

– Нет, – покачал головой ан Эрикс. – Оно одинаково во всех государствах континента. Только в Урсуле время исчисляли от момента, когда была уничтожена Тьма, а арнианцы считают его же от явления Бога Тоарра. Я не знаю, как время течёт в этом мире, но учитывая, что Ника осталась за эти годы молодой, могу предположить, что разница действительно существенна. Я и сам долго не верил.

Корнел ненадолго замолчал, переваривая новую для него информацию. Он морально был готов к любому повороту событий: к поражению в войне, даже к смерти родителей, но не к тому, что между Винкросом и Землёй такая временная разница.