Корнел нанял ему лучшего репетитора – строгую женщину в возрасте, которая не задавала лишних вопросов, за что ей были заплачены немалые деньги. Она, начиная с картинок, объясняла всё мужчине, как маленькому ребенку. Занятия длились по несколько часов в день, но для ан Эрикса это не представляло сложности – он мог работать и дольше.

У Стайгена были отличные способности к языкам – он знал это всегда. Теперь же это просто подтверждалось. Через несколько дней он уже мог объясняться с Корнелом на простейшем английском, тот в свою очередь поправлял ошибки.

Днём Корнел был в офисе. Поняв, что арнианец адекватен и не слишком опасен, он просто оставлял его дома, а сам занялся неотложными рабочими вопросами. Чтобы иметь возможность связаться, он научил ан Эрикса пользоваться мобильным. И теперь Стайген в любой момент мог позвонить Корнелу.

Впрочем, без казусов тоже не обходилось. С появлением в его доме гостя из Винкроса, Корнел вдруг обнаружил пропажу ножей на кухне, которые потом стал находить в неожиданных местах. Когда он задал вопрос ан Эриксу, тот с удивлением уставился на него, а затем заявил:

– Можешь просто вернуть мне мой меч. Я не уверен, что на твой дом не нападут разбойники. Уж слишком тонкие стены, такие можно легко пробить. Ты мне не веришь? – замахнулся он кулаком, чтобы доказать свои слова.

– Не надо! – едва остановил его Корнел. – Это ведь не замок из камня. И если что-то случится, сразу приедет полиция.

Стайген сложил руки на груди, не доверяя принцу. Но охоту за оружием на время прекратил. Теперь он выяснял, какими функциями начинен его телефон и как быстро вызвать полицию. После двух ложных вызовов, когда Стайген вдруг решил проверить оперативность работы служб, Корнел попросту пригрозил отнять у него телефон.

Через несколько дней после их первой встречи в дом Корнела приехал странный мужчина в очках. Принц назвал его художником, но на деле невысокий худощавый юноша в синих джинсах никак не походил на художника в представлении Стайгена. Но зато он принёс с собой занятную вещицу, которую Корнел назвал графическим планшетом. Стайген видел подобное в офисе компании, но не понимал назначения гаджета.

– Он позволяет делать рисунки, которые передаются в компьютер в цифровом формате, – тут же пояснил ему Корнел.

– Когда ты наконец перестанешь выражаться непонятными словами? Я никогда не смогу это понять, – тяжело вздохнул Стайген, недовольно посматривая на Корнела.

– Это не обязательно понимать. Нужно просто пользоваться благами цивилизации и изобретениями, – улыбнулся Корнел.

Несколько часов ушло на то, чтобы нарисовать портрет со слов Стайгена. Он всё так же чётко помнил образ Ники, будто она находилась рядом.