Потом поняла, что это чистой воды издевательство, и кинулась на него с кулаками. Он, хохоча, увернулся, проскочил в ванную и закрыл за собой дверь. Некoторое время я долбилась, изрыгая угрозы, а потом не выдержала и тоже засмеялась.
— Ну что, успокоилась? — осторожно уточнил Матвей, выглядывая. — Может, посмотришь комнату? Хозяйка придёт в шесть, так что если тебя всё устроит, сразу и заселишься.
— Хорошо, — проворчала я.
Комната мне понравилась. Небольшая, конечно, но вполне чистая и уютная. Диван-кровать, письменный стол, стул, небольшой шкаф для одежды, пара полочек на стене и… всё.
Я услышала, как Матвей в коридоре разговаривает с кем-то по телефону и тоже решила позвонить Кириллу. Во-первых, меня прямо-таки распирало воодушевление и хотелось поделиться c кем-то радостью. Во-вторых, мне требовалась помощь, чтобы перевезти вещи. В-третьих… ну всё, я не могла терпеть! Я собиралась сказать Кириллу, что я знаю! Я всё знаю! И пусть между нами не останется секретов! Ведь мне так хочется поблагодарить его за помощь.
— Да? — резко спросил он. Но я, плавая в своих эмоциях, не заметила, что что-то не так.
— Привет! Ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать! — как полная идиотка защебетала я взахлёб, торопясь поделиться с ним радостью. — Представляешь, я устроилась на шикарную работу, как раз такую, о которой тебе рассказывала! Здорово, да? И я точно знаю, кого надо за это поблагодарить! Есть один Ангел…
— Влада, я занят! — перебил он с явным раздражением.
— Извини… — я растерялась. Внезапно стало так обидно, что перехватило горло. Ещё не хватало сейчас разреветься! Я сбросила звонок и отключила телефон.
— Ну как тебе? — с улыбкой спросил Матвей, заходя в комнату. Я повернулась к нему. Глянув в моё лицо, он улыбаться перестал. — Что, так плохо?!
— Нет… просто… — и тут я всхлипнула. Нечаянно. Он тут же оказался рядом, обнял меня за плечи и увлёк на диван.
От сочувствия я и вовсе расклеилась. Стало так жалко себя, что я едва не разрыдалась. Но тут…
— Покажи мне того, кто тебя обидел, и я его убью! — неожиданно рявкнул Матвей и ударил себя кулаком в грудь. Я невольно хихикнула, отвлекаясь от своей вселенской печали. Невозможно самозабвенно грустить, когда рядом пышет праведным негодованием суровый рыцарь в татуировках. Брови нахмурены, губы сжаты, ноздри раздуваются… Нет, ну разве так можно? Одним махом переключил меня на другую волну.


















Комментарии
Добавить комментарий