Теперь они медленно ходили вокруг пруда, жевали слоеные плюшки, и Ольга пересказывала случайно подслушанный разговор Филиппа Орехова с отцом.

– Так что сами видите, – говорила она, – такой, как Володя Власов, не имеет никаких шансов хоть чем-то заинтересовать Филиппа. Ему интересны такие, как этот его новый приятель: веселый мошенник, легко разводит людей на бабки и не отдает, шулер в карточных играх, азартный, неразборчивый в интимной жизни. Вот это – настоящий круг Филиппа, среди таких людей он чувствует себя как рыба в воде.

Все это было не просто интересно. Это было более чем интересно. Сначала маленький Орехов рассказывает все это папе, а потом то же самое повторяет в сети. Разница только в том, что папе он имени своего нового друга в тот момент не назвал, а в сети поливал грязью вполне конкретного Владимира Власова, бывшего фигуриста, нигде не работающего, но ловко пристроившего трудовую книжку в уважаемую компанию «Оксиджен». Во всем этом должен быть какой-то смысл.

– Если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно… – непроизвольно пробормотал вслух Антон.

– Маяковский? – тут же отозвалась Ольга. – Любите стихи?

– Нет, – признался Антон. – Никогда не любил и не разбираюсь в поэзии. А вы?

– Я тоже. Правда, память хорошая, школьную программу до сих пор не забыла. Так при чем тут Маяковский?

– У меня тоже память хорошая, – улыбнулся он. – Мы же примерно ровесники, значит, школьная программа у нас была одинаковая."

"– Вы еще спрашивали про взаимоотношения между Филиппом и его отцом. И когда я вспомнила тот разговор на корпоративе, я вспомнила и свои ощущения. Я тогда очень удивилась, что Филипп так спокойно рассказывает отцу о довольно сомнительном новом знакомом. И подумала, что у них, наверное, отношения очень доверительные. У меня с моими родителями так никогда не было. Я даже немного позавидовала, если честно.

– И сейчас тоже доверительных отношений нет? Или вы повзрослели, и отношения изменились?

– Сейчас их тем более нет. – От Ольги внезапно повеяло холодом, хотя вот только что, еще несколько секунд назад, она была совершенно спокойной и даже, казалось, расслабленной. – Я одна с четырнадцати лет.

– А я с семнадцати, – неожиданно вырвалось у Антона, хотя он не имел ни малейшего намерения обсуждать с малознакомой свидетельницей свою жизненную ситуацию.

– Надо же… – Она покачала головой. – Какое совпадение. Но теперь-то у вас снова есть семья, жена, двое детишек. А у меня так и не сложилось. Говорят, у меня отвратительный характер, и никто не хочет со мной связываться. Я же Лара Крофт. – Ольга усмехнулась, как показалось Антону, горько и слегка недоуменно.

– Дети – да, дети есть. А жены нет. Ее убили. Застрелили на улице, когда она была беременна третьим ребенком.