Пять лет – это же огромный срок! А к этому времени он уже расправится с Власовым – и все! Дальше он не думает и не видит.

– А проверки участкового?

– Ну, тут он на папу и на Усикова надеется. Быть того не может, чтобы владелец шикарного дома в ближнем Подмосковье не прикармливал местную милицию. А Усиков своих в обиду не даст. Так что никаких неожиданных проверок и нежданных гостей.

– Усиков? – вдруг переспросил Зарубин, нахмурившись. – Это не Олег Семенович, случайно?

– Он самый, – кивнул Роман. – Вы его знаете?

– Ну а то! – самодовольно хмыкнул подполковник.

 – Правда, я всю жизнь в розыске пахал, а Ус с преступлениями в сфере экономики боролся, как умел, но вместе мы много чего понаделали, даже сейчас вспомнить приятно! Очень грамотный был опер, просто на редкость. А сейчас он, стало быть, кто у нас?

– Руководитель службы безопасности компании «Файтер-трейд», владельцем которой является отец нашего фигуранта Филиппа Орехова, – доложил Дзюба.

– Ну, хоть в чем-то повезло, – философски изрек Зарубин. – Да, кстати, Пална тоже прекрасно его знает.

Ус был в нее даже влюблен целых три дня. Или пять… Что вы на меня так смотрите? Думаете, я не знаю, сколько вас было сегодня ночью в клубе? Вы меня вообще за кого держите? За лоха педального? Вы не смотрите, что я маленький, у меня глаза зоркие и уши большие. И руки, между прочим, очень длинные. За сокрытие информации от старшего по должности буду наказывать нещадно. Клоуны, понимаешь ли!"

"Говорил он весело и беззлобно, одновременно заваривая чай в большом керамическом чайнике, который Сергею Кузьмичу кто-то подарил на Новый год.

Чайник был настолько уродлив, что нести его домой и украшать им свою кухню Зарубин не решился. В то же время для использования в служебном кабинете сей продукт посудного производства подходил отлично: вместимость его составляла ровно три большие кружки.

– Подставляйте свои ведра, – скомандовал подполковник. – И поведайте мне, старому немощному менту, историю с письмами Орехова. Я так понимаю, мальчик решил попутно еще и бабло срубить, но не вышло. То есть не вышло в случае с Ганджумяном.

А с остальными он не пробовал?

– Похоже, нет, – покачал головой Антон. – Наверное, хотел попробовать с Ефимовой, но не успел. А остальные – народ не денежный, с них и не возьмешь много, да и в заказ они вряд ли поверили бы.

– Ну почему?! – возразил Зарубин. – Полицейский при должности вполне мог поверить, за его головой наверняка многие охотились. Хотя с нами, ментами, связываться – себе дороже, так что ты, пожалуй, прав: Ганджумян – единственная его попытка такого рода.