И он был психически больным, поэтому и дал себя уговорить написать признание. Не вступил бы в дело другой адвокат – посадили бы невиновного. Вот за такую халатность неминуемо следует лишение статуса.

– А еще за что? – с живым любопытством спросила она.

– Ну, чтобы немножко развеять ваши грустные мысли, расскажу. Могут лишить статуса даже за неосторожные высказывания и несоблюдение деловой лексики. Да-да, представьте себе. Вот в Кодексе профессиональной этики записано: «при осуществлении профессиональной деятельности адвокат… уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживается манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению».

А теперь переведу на русский: коллеги и другие лица – это и судьи, и гособвинители, и следователи, и другие адвокаты, и свидетели, и потерпевшие. В общем, кто угодно, если они имеют отношение к делу, которое ведет данный адвокат. И не дай бог в адрес кого-то из них сказать что-нибудь неуважительное или просто сомнительное, такое, что может иметь двоякое толкование.

– Что, например? Грязно обозвать? Матом, что ли?

Виталий не выдержал и расхохотался.

– Ну что вы, зачем же такие крайности? Вот, помнится, лет девять-десять назад одного адвоката лишили адвокатского статуса за такие высказывания: «Судебными инстанциями Москвы откровенно и нагло попираются права человека», «кассационная инстанция сделала вид, что не читала жалобу», «пишешь про бузину в огороде, отвечают про дядьку в Киеве», «в кассационном определении содержится та же ахинея, которая написана в решении». Вот и все. Этого оказалось достаточно для возбуждения дисциплинарного производства.

– Ничего себе! – Наталья Сергеевна покачала головой. – Это что же, и слова не скажи? Или вы преувеличиваете все-таки?

– Ничуть. Вот, если не верите, – я вам зачитаю выдержку из Обзора дисциплинарной практики, – он достал из ящика стола книжечку в бумажной обложке и быстро пролистал, – относительно свежего, трехлетней давности всего. «Квалификационная комиссия отмечает, что в своей речи, как письменной, так и устной, адвокаты обязаны придерживаться норм деловой (юридической) лексики, осуществляя тщательный отбор слов в соответствии с их значением (семантикой), и уходить от оборотов, употребляемых на бытовом уровне, особенно если это касается личностных характеристик участников судебного разбирательства».

Вот так, уважаемая Наталья Сергеевна. Спрос с нас, адвокатов, весьма и весьма строгий.

Ламзина подписала соглашение и вытащила из сумки конверт с деньгами.

– Это не ко мне, – тут же остановил ее Кирган. – Я вас сейчас провожу, вы все оформите, потом принесете мне ордер.