– У меня своя школа, с подростками, которые уже стоят в парах, я занимаюсь сама вместе с хореографом, а малыши пока еще в парах не стоят, и с ними в основном занимается второй тренер, мой помощник и бывший ученик, так что я смогу уделить вам время, – объяснила Травина. – Но все равно я должна быть на льду. Другого времени у меня не будет, сразу после младших начнут тренировку юниоры, и тогда все мое внимание будет устремлено только на них."

"Оказавшись на катке, Настя с благодарностью вспомнила Дзюбу, посоветовавшего взять с собой теплую одежду. Хороша бы она была на таком холоде без куртки и зимних кроссовок на толстой подошве!

Жанна Травина была далеко не первой, с кем разговаривала Каменская, однако ничего существенного выяснить Насте пока не удалось. Враги? Конечно, они были у Валерия Петровича Ламзина, а у кого в фигурном катании их нет? Но такое, за что можно так подставить, отправить в тюрьму… Только один из тех, кто согласился поговорить с Настей, сказал кое-что любопытное, что следовало бы тщательно проверить. Валерий Ламзин вел себя со своими учениками крайне грубо и несдержанно. Даже ударить мог, оказывается. Об этом ведь и Дзюба рассказывал, описывая собрание родителей, организованное Натальей Ламзиной.

С вопроса о грубости тренера она и решила начать. Губы Травиной немедленно сложились в кривую ухмылку, до неузнаваемости исказившую ее в общем-то милое лицо.

– Это вам кто сказал? – с презрением в голосе спросила Жанна. – Небось Шнитов из Федерации? Да вы его слушайте больше! Просто Шнитов Валерия Петровича не любит, он Болтенкова больше привечал, у них там какие-то денежные отношения давно уже. Михаила Валентиновича Шнитов всегда поддерживал и всячески помогал, это всем известно. И друзьям Болтенкова, за которых он ходатайствовал, тоже помогал. А враги Болтенкова автоматически становились врагами Шнитова, он их буквально в землю зарывал. Знаете, есть такие люди, которые за «своих» глотку порвать готовы, а об «не своих» ноги вытирать, причем с наслаждением. Так что, Шнитов вам сказал?

Это имя Настя слышала впервые и мысленно отметила его. Надо будет спросить, но не сейчас.

– Ну, какая разница, – уклончиво ответила она, – сказали. Мне ведь важно, правда это или нет.

Травина помолчала, задумчиво разглядывая Настю.

– Знаете, если бы я тренировала парников или одиночников, я бы вам наглядно продемонстрировала то, о чем сейчас скажу. Но я тренирую танцоров, у нас тут все иначе. Так что вам придется поверить мне на слово. Каждая тренировка – это невероятный стресс.

– Почему? – не поняла Настя.

– Потому что очень страшно. И очень больно. Когда спортсмены разучивают тройные прыжки, выбросы и поддержки, им приходится преодолевать огромный страх и сильную боль от постоянных падений.