– Точно так же, как демон не может стать человеком…

Хаджар снова повернулся к костру. Почему-то он верил Хельмеру. В конце концов, тот никогда его не обманывал. Во всяком случае – не в открытую.

Разумеется демон играл в какую-то свою игру, но та была настолько сложной, что Хаджар даже не мог увидеть своей роли в ней. И тем более он понятия не имел о целях древнего чудовища.

– С чего ты так решил? – Хельмер осушил очередную бутылку. Кошмары уже подтянули к нему третью.

– Он использовал магию снов, – Хаджар разворошил угли. В небе закружился хоровод поднятых им искр.

Они слегка жалили лицо и руки. Приятное, горячее чувство. – Ты единственный, кто способен на подобное.

– Догадался таки?

– Вряд ли шаман орков смог бы создать “такой” кошмар.

Хельмер еще какое-то время смотрел в костер. Хаджар же, о том, что на самом деле на иллюзорную Землю его отправил вовсе не шаман, а Повелитель Ночных Кошмаров понял в тот момент, когда осколок души Горшечника пригласил его в свое прошлое."

"– Когда-то очень давно я дал ему сердце, – Хельмер брызнул еще немного браги в костер. – Я говорил ему, что это принесет лишь несчастье, но он не слушал… влюбленный глупец.

Запомни, Хаджи, ничто в этом мире не стоит того, чтобы расстаться с сердцем…Человеческим сердцем.

– А любовь?

Хельмер повернулся к Эйнену и Доре. Опять же – по какой-то странной причине Хаджар не переживал за друга и его возлюбленную.

Если бы Хельмер захотел или если бы смог – он бы уничтожил весь Даанатан. А может и всю Империю…

– Демоны не испытывают любовь, Хаджар. Только страсть, плотское влечение, желание обладать, но не любовь.

Повелитель Ночных Кошмаров опрокинул в себя очередную бутылку.

– Он рассказал тебе? – спросил демон.

– Рассказал… что?

– Истину, которую познал в своих страданиях.

– Да, – кивнул Хаджар. – Он сказал, что все, что…

Договорить Хаджар не успел. Край плотоядного, клыкастого плаща прикрыл ему рот. А затем так же быстро вернулся к ногам демона.

– Не надо, Хаджар. Я достаточно силен, чтобы вынести эту истину, но никогда не знаешь, кто еще может тебя слышать.

– Но…

– Однажды я видел, – перебил Хельмер. – как Бессмертный, услышав слова Горшечника, погиб. Мгновенно. Из-за душевных ран, – демон бегло посмотрел на собеседника, а затем вновь вернулся к созерцанию пламени.

– ты пока еще очень молод и безумно слаб, чтобы осознать хоть крупицу того отчаяния и глубины, что заключена в этих словах, Хаджи. Горшечник сделал тебе дар и… нанес рану. Однажды она либо сделает тебя сильнее, либо уничтожит.

Следующие два часа они молча пили и смотрели на танцующее пламя. А то, каждый раз, когда в него плескали брагой, рыжело и радовалось, взрываясь задорным, жарким шаром.

Хельмер исчез. Так же бесшумно, как и появился.