– Тогда откуда у мальчика такие техники?

– Оттуда же, откуда и у меня, мой генерал, – вновь поклонился Орун. –Благодаря удачи, воли Небес и судьбе, он наткнулся на них в своих странствиях.

– И ты мог бы поклясться в этом мне, Орун?

– Мог бы, мой генерал. Но раньше, чем я порежу свою руку ради этого, я, скорее, обнажу свой меч против тебя, мой генерал. И, наконец, снискал бы себе славу для песен бардов. Убийца Тирана, павший с честью. Мне определенно нравится это название.

– О тебе и так поют песни, Орун. Как же они называются? Пьяный мечник и десять шлюх?

– Песни врут, мой генерал.

Их было двенадцать. Прекрасных, едва созревших, округлых шлюх. По десять императорских монет за ночь с каждой.

Послы и главы аристократии плохо понимали, какими именно были отношения между Императором Морганом и Великим Мечником Оруном.

Один только Агвар, Король Эльфов, был достаточно стар, чтобы застать Оруна и Моргана еще молодыми. И знать, почему каждый из них мечтал увидеть свой меч в глотке другого, но при этом никогда не пытались этого сделать.

Смотреть на Моргана и Оруна это все равно, что наблюдать за двумя львами.

Они были готовы в любой момент вцепиться друг другу в глотки, но вместо этого пытались сдерживать свой темперамент.

И пощадят боги того, кому не посчастливиться угодить между этими титанами…

– Я бы хотел лично посмотреть на этого молодого воина.

– Вам подать трап, мой генерал? – поклонился Орун.

Только ленивый не заметил бы скрытой насмешки в этих словах.

– Через неделю в моем дворце будет устроен Вишневый Пир в честь Седьмого Неба. Ты, как всегда, будешь там присутствовать.

– Лучше бы я съел ведро навоза, чем провел в твоем дворце, мой генерал, лишнюю минуту.

– Приведи с собой своего ученика, – Морган будто не замечал слов своего… врага? Друга? Слугу? Противника? Подчиненного? Боги и Демоны, для всех вокруг отношения этих двоих были запутанней, чем международная политика Семи Империй. – У меня есть с кем его познакомить.

– Разумеется, мой генерал, – отсалютовал Орун. – Как прикажете. Но не боитесь, что мой ученик сможет что-то отыскать в вашей дочери?

– Ты проследишь, чтобы этого не произошло. Если, конечно, не хочешь, чтобы я лично освеживал твоего щенка.

– Разумеется, мой генерал, разумеется. Ведь сразу после этого я бы лично посадил на кол твоего ненаглядного наследника. Даже если бы это стало последним, что я сделал бы в своей жизни."

"– Ну вот видишь, Великий Мечник, в наших общих интересах, чтобы этот прием прошел как можно тише и спокойней.

– Конечно, мой генерал.

Глаза Оруна, как и Моргана, пылали от едва сдерживаемой ненависти. Наставник Жан, наблюдавший за поведением друга, молчаливо спрашивал у богов и демонов, за что ему подобное наказание.