В сцене, где Хаджар, пронзенный, окровавленный, лежал на снегу, он был одет в точно такой же камзол. И, признаться, ему было несколько не по себе от того, что он разгуливал в собственном посмертном наряде.

Это все равно, как если разгуливать с погребальным костром за спиной.

– Смотрите, это тот самый простолюдин? – донеслось до Хаджара.

– Да, кажется именно о нем говорил твой дедушка.

– А он красив.

– Даже бродяга в одеждах от госпожи Брамси будет красив.

– Но ты не можешь отрицать, что Император отправил ему личное приглашение.

– Кстати, почему?

– Говорят, что он личный ученик самого Великого Мечника Оруна?

– Да? Не вижу у него деревянного медальона школы “Святого Неба”.

– В этом-то вся и загадка. Он лишь полноправный ученик.

– Лишь полноправный?!

И таких разговоров вокруг было предостаточно. Хаджар, за время, проведенное в роли генерала Лунной армии Лидуса, привык к избыточному вниманию к своей персоне.

Разумеется, он его ни в коей мере не желал для себя, но мог смириться и пропускать такие кривотолки мимо.

– А ты знаменит, мой варварский друг, – ткнул его в бок Эйнен.

– Не больше чем ты.

И Хаджар, отчасти, был прав.

Об Эйнене в очередь к Вратам Ярости шло разговоров лишь немногим меньше, чем о самом Хаджаре. Народ привлекало их романтичное амплуа в качестве выходцев из простого народа.

Подобные истории “успеха”, когда из грязи и прямиком в могучие адепты, всегда привлекали людей. Правда, почему-то, они забывали о том, что между “грязью” и “могучим адептам” пролегали километры крови, пота, потерь и лишений. И только тот, кто все это преодолел, в итоге получал приглашение Императора.

Приглашение, которое Хаджар бы лучше никогда в жизни даже на расстоянии не видел.

Кстати, по сути, выбора у него все равно не было бы. Все восемьсот восемьдесят адептов, прошедшие в четвертый тур Турнира Двенадцати, получили приглашение на Императорский прием.

С той лишь разницей, что Хаджар получил личное приглашение, а остальных пригласили “скопом”. По сути разницы никакой, но для тех, кто жил придворными интригами – разница колоссальная.

И именно из-за этих интриг Хаджар и искал всевозможные способы избежать приема. Правда, учитывая, что Эйнен составлял компанию Доре, то у Хаджара не оставалось выбора – он должен был прикрыть друга.

Все еще жива была наука Южного Ветра, первого учителя Хаджара, который говорил молодому принцу держаться как можно дальше от всего, что дурно пахнет. А, по словам старика, в королевском дворце меньше всего воняло в нужнике.

Одно это уже о многом говорило…

– Приглашение! – прогремело над головой.

Хаджар, будучи поглощенным собственными мыслями, не обратил внимание, как они втроем подошли к вратам из Кровавого Золота.

Как и ожидал Хаджар, их встретили вовсе не стражники.