Когда они оба стали подниматься по лестнице, Анджела почувствовала запах спиртного, исходящий от Брэдфорда.

— Меня зовут Брэдфорд. А ты, дорогая, стоишь, пожалуй, и побольше того, что я заплатил за тебя, — сказал он, скользя желтовато-карими глазами по ее фигуре.

Анджела боялась даже слово сказать и позволила ему ввести себя в комнату на втором этаже. Брэдфорд закрыл за собой, дверь. Услышав его следующую фразу, она подумала, что ослышалась.

— Ты можешь раздеться, пока я приготовлю что-нибудь выпить. Я вижу, у Моди есть шампанское.

Может быть, она что-то не поняла?

— Вы уже пьяны, Брэдфорд.

Вы не считаете, что вам достаточно?

— Снимай с себя эти шикарные тряпки! Почему я должен объяснять тебе, как ты должна выполнять свою работу?

Анджела пришла в смятение. Он не узнал ее! Он не имел понятия, кто она такая! Он принимает ее за проститутку! Что делать?

— Брэдфорд, вы, должно быть, не поняли меня. Я…

Она пыталась собраться с мыслями, чтобы объясниться, когда он подскочил к ней и за подбородок притянул ее лицо к своему. Анджела сжалась, увидев желтые огоньки гнева в его глазах. Это был Брэдфорд, изображенный на портрете.

Ей стало страшно, когда он схватил ее за плечи.

— Что за чертовщина, девочка? Если ты разыгрываешь испуг для того, чтобы возбудить клиента, тебе лучше сразу прекратить эту игру. На меня это не действует… Снимай платье!

— Я… я н-не могу, — заикаясь, сумела выговорить Анджела.

И вдруг он засмеялся, в янтарных глазах его зажглись веселые искорки.

— Какого черта ты сразу не сказала? Брэдфорд повернул ее спиной к себе и начал деловито распускать шнуровку. Анджеле стало ясно, что он не понял ее и решил, что она не может снять платье без его помощи.

Она стояла не шевелясь, пока его пальцы трудились над шнуровкой. Она боялась двинуться с места. Сейчас, когда дело зашло так далеко, в состоянии ли она остановить его? А затем — словно что-то толкнуло ее — она поняла, что не хочет его останавливать. Сотни раз Анджела мысленно проигрывала сцену, когда они окажутся одни, оба разденутся и предадутся любви.

Ведь это был человек, которого она любила многие годы и который сейчас тоже желал ее. Она жаждала ощутить прикосновения его рук, вкус его поцелуев — хотя бы один только раз."

"Господи, а почему бы и нет? Этот единственный раз она запомнит навеки.

Она отдаст ему свою любовь, как мечтала всегда. Она без остатка отдастся ему и на минуту представит, что он тоже ее любит.

Брэдфорд наклонился и поцеловал ее нежную шею. Анджела затрепетала.

— Прости, голубушка, что я рычал на тебя. Но я испугался, поскольку решил, что ты не хочешь этого.

— Ты имеешь в виду, что не станешь насиловать меня, если я не захочу? — спросила Анджела, когда он повернул ее лицом к себе.

— Упаси Бог! — оскорбление воскликнул Брэдфорд.