""Одиннадцатое: Закари Мейтленду я завещаю единовременно пятьсот тысяч долларов, дополнительно выплату двадцати тысяч долларов ежегодно до конца его жизни и отель «Раш» в Лондоне (Англия); законным наследникам, которые у него могут появиться, завещаю: по пять тысяч долларов ежегодно наследникам женского пола и по десять тысяч наследникам мужского пола.

Двенадцатое: Кристал Мейтленд я завещаю пять тысяч долларов ежегодного содержания с условием, что она родит законного наследника не позже чем в течение двух лет после моей смерти».

Брэдфорд улыбнулся, увидев, как ахнула Кристал.

Он заметил также улыбку на лице Закари. Кристал отныне придется подчиняться мужу в постели, подобно оплаченной шлюхе, с мрачным юмором подумал Брэдфорд.

Внезапно он осознал, что вовсе не ненавидит, а скорее, жалеет Закари. Брэдфорд был даже благодарен брату за то, что тот развязал ему руки и избавил от этой стервозной бабы. Подумать только — ведь он когда-то любил ее!

Он снова улыбнулся, когда Джим зачитал о завещании десяти тысяч долларов в год вдове Каден — его содержанке и любовнице — и определенной суммы Роберту Лонсдейлу, которого считал своим третьим сыном.

Брэдфорд напрягся, когда прозвучало имя Анджелы Шеррингтон. Он не слышал слов Джима, радостного вздоха Ханны в глубине комнаты и еще одного громкого всхлипа Кристал. Перед ним возник образ Анджелы, обнаженное тело которой было обмотано простыней; руки Гранта обнимают ее, а она его целует… Сука! Проститутка! Интересно, к тому моменту они уже кончили заниматься любовью или только разогревались? Впрочем, это не играло роли. Надо было убить их на месте, что он и собирался сделать, когда увидел их в обнимку на кровати.

Как она когда-то говорила? «Ты должен больше доверять мне, Брэдфорд». И еще: «Я никогда больше не покину тебя. Я люблю только тебя и никого другого». Лживая стерва! Брэдфорд Мейтленд до конца дней своих не будет доверять ни одной женщине!

— Итак, Брэдфорд, теперь это все твое. Как ты чувствуешь себя в роли миллионера?

Брэдфорд поднял глаза. Вопрос Джима Маклолина нарушил его мысли. Он увидел, что в кабинете никого, кроме них, не осталось. Оглашение завещания было закончено.

— Чувствую так же, как всегда, — устало ответил Брэдфорд.

 — Зачем так много денег?

Джим Маклолин не мог пожаловаться на то, что его собственные дела идут плохо. Он был одним из ведущих адвокатов Мейтлендов и; имел весьма существенный годовой доход. Он сам был близок к тому, чтобы стать миллионером.

— Так или иначе, — деловым тоном произнес Джим Маклолин, — у меня имеется копия завещаниям полный список собственности и авуаров. Не сомневаюсь, что ты в курсе всех дел, потому что многие годы представлял интересы отца.