Моя радость.

Лера попятилась задом, развернулась к выходу и стремглав понеслась из кофейни. С пакетом и стаканчиком в руках.

Я и так знала, что Вова врет. а теперь окончательно убедилась — никакая она не дочь криминального авторитета!

Он хорошая — эта Мила: плохие люди так ласково не улыбаются, перечисляя обещанные кому-то подарки. Явно не Вове, тому конструктор и одноглазый миньон без надобности. Говорила она безусловно о малыше, возможно о братике, или сынишке подруги.

Не важно.

Она такая красивая, уверенная в себе, раскрепощенная… Вот бы когда-нибудь стать такой же! Не ради Вовы, не для того, чтобы он увидел и понял, какой она может быть, а для себя!

4

Она еще долго бродила по городу, который, как говорят: слезам не верит.

Можно подумать, какие-то другие города верят. Эх. Если бы было можно рассчитывать хотя бы на малейшую поддержку, она бы сейчас же позвонила маме. Ведь любила же мама её в детстве! На ручки брала, на ссадины дула, когда Лера упала с большого бревна. Любила. Пока у нее новая жизнь не началась. И новый ребенок не родился. Нет, Лера не ревнует братика, он совсем не при чем.

Ближе к вечеру, вернулась домой. В квартире никого не было: Татьяна еще не пришла с работы, остальные соседки по комнате, на тот момент находились в отъезде, нашли подработку в каком-то Кейтеринге.

Помыла свеклу, морковь, картошку, поставила вариться. К ужину, на винегрет.

Прилегла на кровать, накрылась пледом, свернулась клубочком — пригрелась и не заметила, как сон сморил.

Она не имела привычки спать днем, не было возможности привыкать. А здесь, не просто заснула, ей сон приснился. Странный сон.

Снилось, будто она, в светлой, незнакомой комнате, натянутая как струна, сидит на диване перед телевизором. Напряженно вглядывается в экран. На экране видит нездешний город, или селение какое-то. Полуразрушенные дома, Лера откуда-то знает, что там произошло землетрясение высокой амплитуды. И толчки, все еще продолжаются.

Развалины здания — крупным планом, рядом с развалинами копошатся спасатели, в касках, в одинаковых формах, только надписи на спинах курток — на разных языках. Один из спасателей, наполовину ныряет под нависший обломок бетонной плиты, и….

Извлекает оттуда маленького, темноволосого мальчика…

К спасателю подскакивает парень… Сердце у Леры ухает и начинает учащенно биться. Среднего роста, крепкого телосложения, коротко стриженный. На синей форменной куртке этого парня крупными белыми буквами надпись — Медицина катастроф.

Лера рот прикрывает ладонью и шепчет беззвучно:

— Я тебя увидела… Я знала, я чувствовала, что увижу тебя в новостях… Два дня телефон молчал, я думала с ума сойду.

А парень, принимает мальчика у спасателя, срывается с места и бежит.