Только, все больше хотелось прижаться к кому-нибудь близкому. Услышать что-нибудь хорошее, ободряющее. Например, что она этому близкому, очень нужна.

Несколько раз порывалась позвонить маме, да так и не решилась.

В первых числах декабря, заранее договорившись с Таней, Лера вызвала нотариуса. За столиком в больничном буфете, составили доверенность на Танино имя. Лера оплатила вызов с карты, карту передала Тане.

На следующий день, Татьяна обналичила двести тысяч и оформила на Лерино имя договор аренды жилого помещения."

"— В выходной с девчонками все промоем как следует, потом уже вещи твои перевезем. Стиральным порошок, для стирки детских вещичек, я купила. Не волнуйся, все перестираю и проглажу. Бактерицидную лампу дают на прокат, после уборки квартиру продезинфицируем. — бодро рапортовала в трубку Татьяна.

— Лера, как попугай, благодарно твердила: спасибо, спасибо, спасибо.

Как она могла придумать, что совсем одна? Когда у нее такая подруга! Всем подругам подруга, ближе родных! Все хорошо. И будет еще лучше!

Меж тем, зима окончательно вступила в свои права. Снег лег на деревья и землю, и кажется не собирался таять. Нахохленные воробьи усаживались на ветку клена, недовольно косились на снежные шапки выросшие ближе к верхушке дерева. Люди уже не прогуливались неспешно по больничной территории — бежали торопливо, уворачивались от порывов ветра.

На утреннем обходе, доктор сказал Лере буквально следующее:

— Дети лежат продольно, головками вниз, аномалий развития и гипоксии не наблюдается, можно бы дождаться начала естественной родовой деятельности, но, срок у вас для многоплодной беременности, более чем, приличный, тянуть не будем. Завтра прокесарим.

Лера не то, чтобы испугалась, но после ухода доктора, у нее нестерпимо разболелась спина. Так разболелась, что лежать стало невыносимо. Она сползла с кровати, потихоньку вышла в коридор. Бродила по коридору, подходила к окну, смотрела сквозь оконное стекло, потом снова по коридору бродила. Боль не отступала. Спустя час, спазмом схватило живот. Потом отпустило. Через двадцать минут — снова спазм. Лера прислонилась к стене, вытерла тыльной стороной ладони выступившую испарину.

Медсестра наблюдающая за ней с сестринского поста, поднялась из-за письменного стола, подошла к Лере.

— Что-то спина и живот… — выдохнула Лера.

У медсестры в руке появилась рация.

— Отделение патологии, первый пост. У нас схватки….

Дальше, все как в тумане. На каталке завозят в лифт, поднимают этажом выше.

Санитарная комната, гигиенические процедуры, надетая через голову короткая белая рубаха, высокая кровать в предродовом отделении. И сильная боль с учащающейся периодичностью.

— Эффективная родовая деятельность.