Неужели, не боится?

Ведь все, чем я защищена от глаз патрульных – глухая тонировка. Но это не помешает им увидеть меня. Или услышать… У меня заклеен рот, но, если постараться, я могу громко замычать, привлекая к себе внимание.

– Капитан Селиверстов, – представляется офицер. Довольно молодой, судя по голосу. – Ваши документы.

Водитель не сопротивляется. Он молча тянется в бардачок за папкой с бумагами.

У меня, почему-то, духа не хватает закричать, хотя давно пора начинать операцию, по своему спасению.

– Саня, кого там остановил? – раздается еще один голос снаружи.

Из кустов, застегивая ширинку на штанах, выходит полноватый офицер в возрасте.

– Мужчину, Борисыч. Фуру обгонял через сплошную. Некий Амир Айдаров.

Тот, что моложе, протягивает документы бандита подходящему ближе напарнику.

– А это что? – он смотрит прямо на меня, заглядывая через водительское окно.

Глава 4

Злата

Я радуюсь тому, что меня заметили. Теперь то мне точно повезет!

В сумочке есть телефон, и я легко свяжусь с Леней. А ему придется все мне объяснить. Больше никаких тайн!"

"Сердце стучит как ненормальное. Я вся на взводе. Страх пробирает до костей, хотя вроде и понимаю, что уже практически в безопасности.

Но в этот момент глаза старшего офицера расширяются. Он, хватая ртом воздух, с видимым ужасом смотрит то на документы, то на, все это время спокойно сидящего Амира.

Селиверстов суетится и пытается дрожащими руками нащупать кобуру с табельным оружием.

Водитель лишь ухмыляется, наблюдая за этими действиями.

Второй офицер, наконец, собирается с мыслями:

– Селиверстов, ты сдурел?! Кого остановил?! – он почему-то орет на напарника, прижимая его руки, не давая выхватить оружие. – Не смей!

Затем оборачивается к моему похитителю и протягивает тому документы.

– Извините нас! Обознались, с кем не бывает?! Видите, парень еще молодой, неопытный.

Дальше Селиверстов получает подзатыльник.

– Ээ… – только и выговаривает он.

– Пойдем! Чего встал?! Зачем людей хороших задерживаешь?! – выговаривает ему старший.

– Так, это… Там девушка… – опешив проговаривает молодой.

– И что?! Игра у них такая, или еще чего. В личную и интимную жизнь граждан нам лезть недозволенно. Пойдем! Я тебе в машине все объясню.

Темное стекло медленно поднимается, лишая последней надежды.

Она разорвана на части, растоптана, выжжена дотла.

«Нееет!» – хочется закричать, но выходит лишь дикое мычание.

Крик отчаяния отдается в горле болезненным комком.

И как я сразу об этом не подумала! У него все куплено! Весь город! А жалкие людишки не иначе, как грязь под ногтями.

Вот убьет меня, и никто даже не хватится. Скажут, что сама напросилась.