– Еще попросишь… – властный голос, переходящий на шепот, завораживает. Палец с нажимом проходит по моей нижней губе, усиливая напряжение в теле. – И будешь просить снова и снова…

И почему мне кажется, что речь сейчас вовсе не о спасении?

Я стою и не двигаюсь. Будто меня гвоздями прибили к полу. А когда бандит отстраняется, я испытываю разочарование и облегчение, с другой стороны. Во мне будто борются ангел и демон. Демон толкает к краю обрыва, а ангел умоляет держать дистанцию.

И что ждет меня там, если сорваться? Не знаю… и проверять как-то не хочется.

– Жди здесь, – окидывает меня взглядом, а затем уходит, поднимаясь по лестнице.

Я и не думаю бежать. Случай с окном и корытом показал, что неподготовленный план обречен на провал. И мне не стоит испытывать терпение хозяина дома, пока он еще ко мне более или менее лоялен. Мог бы накинуться, изнасиловать, но не лезет.

Амир возвращается очень быстро. В руках он держит черную футболку.

– Раздевайся, – присаживается на диванчик.

– П-прямо здесь? – заикаясь уточняю.

– Да, – снова это равнодушный властный тон.

– А, что если…

Я не могу так! Подобное для меня неприемлемо.

– Вернешься в сарай. Будешь сидеть там без еды и воды, пока поймешь, как тут все устроено.

Сглатываю. Уверена, ублюдок говорит серьезно. Непохоже, чтобы он хотел всего лишь произвести впечатление.

Хотя, у него это отлично получилось. Я бы с радостью не реагировала на его слова, но каждое отдается в груди уродливым отголоском страха.

Я боюсь его. Реально боюсь. И это заставляет задуматься прежде, чем возразить или рыпнуться.

По изгибу густой брови Амира понимаю, что затягиваю с реакцией. Он ждет, когда я брошусь выполнять указание, а не просто буду бестолково смотреть на него.

Перспектива нового заточения вынуждает начать шевелиться. Амир же сказал, что мне нужно только переодеться, чтобы не заболеть.

В надежде, что он не врет, я окоченевшими пальцами тянусь к подолу платья. Мокрая ткань неприятно скользит по телу. Но я чувствую облегчение, когда избавляюсь от промокшей тряпки.

Хозяин дома все это время сидит на диване, расслабленно откинувшись на спинку. Он не сводит с меня заинтересованного взгляда. Осматривает так, будто всюду лапает своими здоровенными ручищами. Будто трахает меня на расстоянии, даже не касаясь.

У меня сосет под ложечкой от этого наглого взгляда. Еще никогда и никто так не смотрел на меня. Никто не заставлял раздеваться напоказ.

Избавившись от платья, я спешу скрестить руки на груди. Хоть немного закрыться.

В комнате становится жарко, как в печке, и я уже не чувствую былого холода.

– Опусти руки, – не просит. Требует. Одним голосом заставляет подчиняться.

Я решаю не испытывать судьбу и выполняю приказ.