Для них это было не более чем приключение. Для тех же, чей заработок зависел от контрабанды, это было важное и опасное занятие."

"Деньги жгли друзьям карманы, и они направились в центр маленького городка Андели. Возле кафедрального собора Габриель и Ролло наткнулись на таверну. «Три брата» была известным притоном контрабандистов. Таверна представляла собой типичное для этого края деревянно-кирпичное здание с плетеной крышей.

Спутники протолкались внутрь и нашли место за столиком в углу зала. Таверна была переполнена. Большинство постоянных посетителей заведения составляли одетые в грубую ткань и не менее грубые в общении люди, промышляющие на реке. Было также немного клерков, владельцев магазинов и других представителей среднего класса. Странный путешественник, отличавшийся от завсегдатаев как небо от земли, тоже находился здесь. Тут были и леди… впрочем, то были не совсем леди.

Габриель впитывала в себя атмосферу таверны. Дым от керамических трубок, которые курили большинство habitues,[23] лениво поднимался к низкому потолку из дубовых балок. За столом возле одного из окон шумно играли в карты. Кто-то играл на аккордеоне.

Ролло и Габриель заказали кальвадос и теперь молча попивали его из своих стаканов. Ролло порылся в карманах и извлек оттуда кисет с табаком и керамическую трубку. Габриель вытянула длинные ноги и наблюдала, как друг осторожно раскуривает трубку от пламени свечи, стоявшей в центре стола.

Девушка инстинктивно потерла затылок. Через пару минут Габриель поймала себя на том, что повторяет этот жест. Она слегка повернулась и посмотрела через плечо.

Человек, которого она считала заблудившимся путешественником, высокий смуглый парень с удивительно светлыми голубыми глазами, похоже, изучал ее с немалым интересом. Габриель почувствовала, что у нее мороз пошел по коже. Ей не понравился его взгляд. Так обычно мужчины смотрят на хорошеньких женщин. Но к несчастью, как узнала Габриель, некоторые мужчины – причем всегда привлекательные, такие как этот незнакомец, что пожирал ее взглядом, – питают слабость к хорошеньким гладкокожим мальчикам.

Габриель бросила на незнакомца выразительный взгляд и отвернулась. Ее рука легла на ножны. Прикосновение к оружию заметно успокоило девушку. Постепенно ее руки перестали дрожать.

Габриель не первый раз ощущала на себе подобные взгляды. В Париже, когда девушка надевала модные открытые платья, она с удивлением обнаруживала такое вот «голодное» выражение во взглядах многих джентльменов. Габриель было бы не так страшно, если бы они приставили ей кинжал к горлу. Но девушка узнала, что выдавать свою неловкость опрометчиво: мужчины этим пользовались и целовали и обнимали Габриель уже столько раз, что она сбилась со счета.