– Это правда, Кэм, – сказала Габриель, думая, что герцог, возможно, боится, что ее домогались. – Никто не прикасался ко мне! Что… что происходит?

За время этого короткого разговора девушка успела понять, что Кэм и мистер Фокс – не пленники Фуше. Она обвела взглядом присутствовавших в комнате джентльменов. Фуше казался насмешливым. Талейрану, похоже, было скучно, а лицо Кэма стало непроницаемым. Только взгляд Фокса излучал искреннюю теплоту.

– Мы приехали забрать тебя домой, Габриель, – нежно сказал Фокс.

– Я… я не понимаю.

– Первый консул подписал карнет, гарантирующий вашу безопасность по пути в Англию.

– Но… но ведь наши страны воюют. Как вы смогли здесь оказаться?

Габриель почувствовала, что у нее подкашиваются ноги, и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Талейран посмотрел в глаза Фуше.

– Все очень просто, – произнес Талейран тем холодным ровным тоном, от которого у Габриель всегда пробегал мороз по коже. – Мистер Фокс и его светлость обладают дипломатической неприкосновенностью, а Фуше поручено обеспечить их безопасность. Не так ли, Фуше?

Что-то вспыхнуло в глубине глаз Фуше и быстро погасло. По-прежнему спокойным тоном он пробормотал:

– Именно так.

Габриель не могла понять, о чем идет речь, и беспомощно посмотрела на Кэма. Проигнорировав эту немую мольбу, герцог демонстративно взглянул на часы.

– Мы пропустим прибой, если не поторопимся, – сказал он, обращаясь к Фоксу.

– Прибой? – пробормотал Фуше.

– Да, – ответил Кэм. – Я доставлю мистера Фокса домой на своей яхте. Если я не ошибаюсь, к этому времени она должна была достигнуть Руана.

– Вам нужно быть осторожными, – между делом заметил Фуше, – чтобы не стать мишенью для французских мушкетов.

– Это маловероятно, – сказал Кэм. – Нам предоставили французский эскорт, который будет сопровождать нас до побережья Нормандии. Первый консул настоял на этом. Он хочет, чтобы мистеру Фоксу ничто не угрожало.

Если в этих словах и было предупреждение, Фуше, казалось, не обратил на него внимания. Переводя взгляд с Талейрана на Фокса, он сказал:

– Полагаю, ваши переговоры были плодотворными?

– Очень, – многозначительно произнес Фокс.

– И так быстро завершились? – поинтересовался Фуше.

С такой же иронией Талейран ответил:

– Дипломатия требует времени. Это только начало.

Габриель пришлось подавить подступающую истерику. Она чувствовала, что каждое слово, каждая поднятая бровь или беспечная улыбка – это выпад или защита. Девушка не могла понять этой битвы, но об одном она точно не забыла.

– А как же мой дедушка? – спросила она.

Фуше взглянул на бумагу, которую держал в руках.

– В этом карнете нет никаких упоминаний о Маскароне, – сказал он вежливым тоном немного скучающего человека.

– Кэм?! – взмолилась Габриель.