– Ты врач, потому что я так сказал. А теперь иди лечи судомойку, мальчишку конюха или, еще лучше, загляни к своему пациенту наверху.

Кадык доктора тревожно подпрыгнул.

– Кто-то должен позаботиться о ней, – заныл он.

Десаз решил вмешаться.

– Почему ты не хочешь позволить старику позаботиться о кобыле, Саварин?

– Ему нельзя выходить из дома. Приказ Фуше, – ответил Саварин.

Этому аргументу нечего было противопоставить.

Десаз и Саварин собирались было отвернуться, когда низкий настойчивый вой снова задребезжал в воздухе.

– У меня есть два сына, – сказал доктор. – Хорошие мальчики. Я сам их учил. Они могут это сделать.

Саварин и Десаз вопросительно посмотрели друг на друга.

– Не вижу причин не послать за ними, – сказал Десаз.

Жерве считал, что решение это подсказано его добрым сердцем.

– Я не вижу в этом никакого вреда, – согласился Саварин.

Он знал цену хорошей лошади. И знал, как нагнать страху. Притянув к себе доктора за пиджак и оказавшись с ним нос к носу, Саварин прорычал:

– Пошли за своими сыновьями, старик! Но помни: одно неверное движение, и я перережу им глотки перед тем, как перерезать твою, – и отшвырнул доктора от себя.

Старик сдавленно всхлипнул и, нелепо кивая каждому, кто был в комнате, попятился к двери. Нащупав дверную ручку, доктор резко повернулся, и, торопясь скрыться, споткнулся и растянулся на полу. Мужчины, находившиеся в комнате, громко расхохотались, прежде чем вернуться к своим занятиям.

Десаз покачал головой и огляделся по сторонам в поисках бочонка кальвадоса. Он предпочел бы коньяк, но этого напитка не было в наличии. Жерве наполнил свой стакан и нашел тихий уголок, где можно было бы спокойно поразмыслить.

У него не было ничего общего с людьми Фуше, решил Десаз. И за неделю, прошедшую с тех пор, как он доставил Габриель, Жерве почти не скрывал своего презрения к ним. Он рассчитывал передать девушку в руки Фуше. Но Фуше здесь не было, и Саварин, замещавший его, настоял, чтобы Десаз остался до приезда начальника.

Было около полуночи, когда скрип колес на дороге возвестил о чьем-то прибытии. Еще через полчаса послали за Десазом. Фуше был в библиотеке Маскарона и чувствовал себя там как дома. Он сидел за массивным письменным столом. В этой комнате не было следов надругательства, которое претерпела остальная часть дома.

Фуше поздоровался лаконично, почти грубо, и сделал молодому человеку знак садиться. Десаз опустился на стул и стал ждать.

– Вы приехали на два дня раньше условленного, – отрывисто сказал Фуше. – Почему?

Десаз ожидал совсем не такого обращения и рассердился.

– Я почувствовал, что девушка постепенно смягчается в отношении Дайсона. Я не хотел рисковать, – его голос был таким же мрачным, как и настроение.