Абберлин разложил на столе салфетку, вытащил из кармана полотняный мешочек и вытряхнул его содержимое – разноцветные кусочки стекла.

Нет, не стекло – алмазы.

Крупные алмазы самых удивительных оттенков – желтые, розовые, синие. Имелся даже красный.

– Ты… ты понимаешь, сколько они стоят? – шепотом спросил я, прикрывая сокровище ладонью. Признаюсь, у меня не возникло мысли украсть камень, хотя сделать это было просто. – Зачем ты принес их сюда?

– Спрашивайте, док. Почему я не продам камушки? Вы хотите сказать, что одного, к примеру этого, – Абберлин вытащил алмаз размером с ноготь мизинца, – хватит на дом… или поместье… двух – на дворец. Но на кой мне дворец? До недавнего времени я и про дом не особо задумывался. Есть где спать – и ладно. Есть что жрать – уже хорошо. Они прокляты.

Кто думает о проклятии, владея миллионами? Я убрал руку."

"Камни. Стекляшки. Застывшие слезы. Сокровище безумной стоимости.

– Вы ничего не поняли из той легенды, а, док?

Абберлин собирал алмаз за алмазом, подносил к свече, так что камень вдруг вспыхивал злым светом.

– Смерть не виновата. У нее судьба такая – за людьми ходить. Но случается, что люди сами ее зовут. К примеру, взять вот…

Синий алмаз. Крупный. Чистый, насколько я могу судить. Огранка уменьшит его размер, но увеличит стоимость, раскрыв саму душу камня.

– …его нашли на копях Голконды, как и остальные. Какой-нибудь мальчишка из рабов. Там сотни, тысячи рабов. Голод. Грязь. Алмазы. Их отдают надсмотрщикам. Каждый день рабов обыскивают. Их обривают налысо, чтобы не спрятали алмаз в волосах. Им лезут в рот и в задницу. Во все складки тела… Но некоторые надеются разбогатеть и тело режут. Когда рана заживает, в теле образуется тайничок. Но все равно раб не станет свободным.

Алмазы холодны. Истинный камень медленно нагревается.

– Его или надсмотрщики забьют, обнаружив кражу, или скупщик краденого, чтобы замести следы. Сами надсмотрщики долго не живут. Их ставят на нож. Устраивают несчастные случаи. А порой они сами сходят с ума. Бегут опять же. Воруют. За кражу – смерть. Эти камни ищут собственный путь от человека к человеку. Из рук в руки. А она идет по следам собственных слез. Я не хочу приводить ее сюда.

Уверенность Абберлина в сверхъестественных особенностях камней была поразительна. И что мне было противопоставить ей? Здравый смысл?

– Но вы правы, док. Я принес их сюда, потому что… – Абберлин со вздохом затянул веревочки, запечатывая алмазы в холщовой ловушке. – Мне нужен ваш совет.

– Буду рад помочь.

– Я не уверен, что это правильно. Мне нужен дом. Моей пенсии и жалованья недостаточно. И ценностей у меня особых нет. А дом нужен.

– Какой?

– Хороший. Лучше, если у моря.

Абберлин собирается уехать? Эта новость была бы огорчительной.