По зоне упорно ползали слухи, что в одном из банков Киева хранился золотой запас тогда ещё единой Украины, но «Вампиры» не верили в них.

Даже если у той страны и был какой-то запас, хранящийся в драгметаллах, то наверняка он содержался не в Киеве и совсем уж не в банке. Бытовали рассказы о так называемых алмазных хранилищах, но и в эту сказку мало кто верил. Имей хоть кто-то информацию о наличии таких сокровищ на территории зоны, в разрушенный город уже ломились бы сотни, если не тысячи авантюристов и наёмников, уничтожая друг друга и всё, что могло попасться им на глаза.

Плюнув на мораль и порядочность, население зоны совершало регулярные рейды по городам, в поисках всего, что можно было бы продать или обменять на нужные товары. Каждый рассказ о таком походе заканчивался проклятиями в адрес банковской системы безналичных расчётов. Частенько случалось так, что затраченные для проникновения в хранилище пот и кровь не окупались.

Вместо денег там находили огромные кучи так называемых ценных бумаг, которые даже на растопку не годились. Прошедшая по городу волна затопила буквально всё, а, пролежав в сырости столько лет, эти бумаги просто сгнили.

Единственным источником дохода стали частные ячейки банков.

Раньше, пока в хранилищах можно было найти серьёзные деньги, на них почти не обращали внимания, но теперь, когда над зоной возникла серьёзная угроза финансового голода, вспомнили и о них. Хотя затраты на вскрытие ячеек далеко не всегда покрывались добычей.

Быстро откатившись под прикрытие ближайших кустов, Самурай взял на прицел место, где услышал треск, и приготовился к бою. К его мотоплану был приторочен ящик с антибиотиками и автоматными патронами.

За такую добычу любая банда глотку перегрызёт. Оставалось только надеяться, что стрельбу услышат в гнезде и придут на помощь, но сколько для этого потребуется времени и сколько в кустах противников, было задачкой со многими неизвестными.

Затихнув, он тщательно выцеливал противника, пытаясь понять, сколько их и где находятся. На краю поляны, метрах в сорока от мотоплана, качнулись ветки орешника, а справа, среди кучи бетонных обломков раздался стук осыпающегося щебня. Провоцируя противника на действие, он чуть приподнялся, рывком перемещаясь ближе к обломанному сосновому стволу.

В ту же секунду ударил выстрел, и пуля просвистела в нескольких сантиметрах от его головы.

Успев нырнуть за расщепленный ствол, он выстрелил в сторону облачка пороховых газов, чётко указавших местоположение стрелка. В ответ по изуродованному стволу хлестнули сразу три автоматные очереди. Рухнув на торчащие из земли корни, он вжался в дёрн, прикрывая пистолетом голову.

Нападавшие стреляли так, словно имели доступ к арсеналам империи.